Фури. Простые истории из жизни

Эти истории можно было прочесть в папке "ФУРИ" из запретной секции библиотеки Мэйфлауэра.

Bauerschwein

Мы познакомились в Солт-Лейк-Сити, в 2001 году. У меня случились неприятности, и я переехал на окраину. Снял комнату на чердаке, а по соседству была мастерская по ремонту колдотехники. Дэйв Барри, так его звали. Мы несколько раз встретились в пабе "Остролист" неподалеку. Самое дешевое место, на которое мне хватало денег. Времена были плохие, иногда хотелось их скрасить кружечкой-другой пивка... Дэйв всегда сидел возле стойки. Он был неопрятен, груб, и у него был очень необычный голос - низкий, но когда он волновался, повышался почти до визга. Он вроде был женат еще, но жену я не видел. Зато он упоминал ее в разговорах. "Моя старуха" или "моя толстуха" вот как он ее называл. Если бы я случайно встретил его на улице, то не поверил бы, что он волшебник. Кстати, его волшебная палочка больше похожа на бейсбольную биту.
Пожалуй, у него было очень много недостатков, зато с ним было очень просто общаться, а мне тогда именно такой собеседник и был нужен.
Однажды вечером в "Остролист" зашел какой-то тип. Мы как раз болтали за жизнь, и тут Дэйв замолчал и уставился на дверь. Я тоже огланулся. Там стоял высокий сухощавый мужчина. Он оглядывался, будто принюхивался. Я повернулся обратно к Дэйву, чтобы спросить того, в чем дело, но обомлел. Лицо моего приятеля до неузнаваемости изменилось. Оно стало как у животного - похожим на свиное рыло. Он сорвался с места, уронил меня вместе с табуретом, я треснулся головой о край стойки, и больше ничего про тот вечер не помню. Я очнулся уже когда явился помощник шерифа Хаук.
На следующий день я зашел к Дэйву в мастерскую и попытался его разговорить. Но тот грубо оборвал меня и сказал, что я просто треснулся башкой, и мне все показалось.


Fuchsbau

Мне тогда было 14, я был старшим в семье. Еще у меня было два брата и две сестры. И родители решили нанять няню для младших. Найти хорошую няню оказалось непростым делом - четверо детей-волшебников в одном доме - это же кошмар! Себя, понятное дело, я не считал, потому что был уже почти взрослым. После того, как от нас сбежали четыре няни, появилась она. Ее звали Дайана, фамилию я не знал. Младшие называли ее Ди. Она выглядела очень хрупкой и маленькой, почти моей ровесницей, но с ее приходом в доме воцарился порядок.
За мной она, ясное дело, не приглядывала. Однажды мама выскзалала мысль, что может ее пора уволить, потому что денег не хватает, но дети устроили форменную революцию, с флагами и транспарантами. И голодовкой, да
Я в нее влюбился, разумеется. И принялся подсматривать, когда мог. Однажды днем я сбежал из школы и пробрался тайком домой. Никто не слышал, как я вошел. Я решил подсмотреть, как Ди возится с малышней.
Марта сказала: "Ди, а покажи нам снова лисичку?"
Дайана ответила: "А вы не расскажете никому?"
"Нееет!" -Дети замотали головами так, что, казалось, они у них оторвутся.
И тут произошло нечто, от чего я просто остолбенел. Няня закрыла лицо руками, а когда убрала ладони, то лицо стало очень похожим на лисье! И сама она вся как-то изменилась... Но не превратилась целиком в лису, а как будто осталась человеком, но покрытым нежной рыжей шерстью. И с хвостом.
Дети захлопали в ладоши, они все принялись играть в какие-то сложные салочки, а я так и стоял столбом, пока она, наконец, не выскочила из комнаты и не стукнула меня дверью в лоб.
Она остановилась. Посмотрела на меня очень грустным взглядом, и я даже не успел заметить, как она снова превратилась в человека. К вечеру ее уже не было в нашем доме. И как я ни пытался ее найти, у меня не получилось.


Mauzhertz

Я тогда жил в Детройте, мне нужно было закончить книгу, вот я и уехал в город, где никого не знаю. Я собирался провести там полгода, послонялся по окраинам в поисках приличного жилья, и, наконец, нашел, что искал. Тихая семья - седеющий папаня, смирная серая мышка жена, и двое детей-ботаников подросткового возраста. Две девочки. Мышка, ха-ха! Сейчас понял, что очень подходящее слово-то!
У них был двухэтажный особнячок с белым заборчиком, и они хотели сдать второй этаж. Обещали вкусно кормить как пожелаю - и за семейным столом, и в комнате. Я желал и так, и эдак, в зависимости от настроения. Отца семейства свали Майкл Стюарт Хармс. Он работал каким-то третьим канцеляристом в магической мэрии Детройта. Я не вникал, если честно. Утром он собирал портфель и летел на метле на работу. Вечером возвращался. Жена наливала ему выпить, потом все садились ужинать. Обсуждали погоду, последние уличные новости и чемпионаты по куроболу. Да, квиддич в этой семье как-то был не в чести. Я скучал смертельно, признаться.
Когда я закончил черновик, то понял, что хочу выпить с кем-нибудь. Но из всех знакомых в Детройте у меня был только Майк. Я подошел к нему утром, когда он собирался на работу: "Хей, Майк, не составишь мне компанию вечерком?" Он согласился. Мы отправились в "Танголу", средненький такой ресторанчик, зато там столики в кабинках, а я как раз хотел некоторого уединения. После четвертого стакана Майк осоловел, принялся сбивчиво жаловаться мне на жизнь, а я умилялся его незамысловатым рассказам. И подливал выпивки, конечно. Может показаться странным, но я хотел, чтобы именно так все и было. Слезливая мужская откровенность.
Я налил очередной стакан, Майк икнул, проглотил виски, и вдруг... изменился. Его лицо покрылось серой шерстью и стало мышиным. И голос, которым он заговорил, тоже стал писклявым. Я даже протрезвел от такого дела. Майк прервал свой хныкающий рассказ и испуганно уставился на меня. Помотал головой, лицо его снова стало человеческим. Он схватил меня за руку и принялся умолять: "Пожалуйста, не говори никому, что ты видел, прошу тебя!"
Я заверил его, что конечно, не вопрос, мы же друзья...
Я прожил у них еще два месяца, закончил книгу и уехал. Больше мы не виделись, может они до сих пор там живут...


Ziegevolk

Мы были женаты всего три года. Я ее любил безумно, она меня вроде тоже любила. По колдографии непонятно, насколько очаровательной была моя молодая супруга. Живая мимика и бездна обаяния. Она сказала, что хочет пока пожить безе детей, и я был на все сто согласен, потому что не был готов делить ее ни с кем. Злые языки говорили, что она вышла за меня замуж из-за денег, но я не хотел и не хочу в это верить. Даже сейчас.
Да, она много тратила, но я с радостью позволял ей это, чтобы улыбка играла на ее лице как можно чаще.
Она работала в библиотеке при маленькой частной школе. И обучала греческому. Этот человек нанял ее для частных уроков для своего сына. И почти сразу же, когда она начала его учить, она изменилась. Потеряла голову. Дома она или сидела с мечтательным взглядом или что-то писала в своем дневнике. Писала на греческом, так что я ни слова не понял. Когда же наступало время уходить, она летела к двери, словно на крыльях. И даже напевала что-то при этом.
Я долго не мог понять, в чем дело - Адель перестала меня замечать, интерес в ее глазах вспыхивал только когда я предлагал ей что-нибудь купить.
Потом я прозрел.
Его звали Марио Орсини. И она моя Адель была его "женщиной четверга". В остальные дни недели к нему приходили другие женщины. Замужние, все, как одна. Они наводили у него порядок, готовили ему еду, ремонтировали одежду, приносили подарки. Нянчились с его оболтусом сыном. И все остальное, конечно. Вечером он выставлял каждую из них за дверь, не оставляя на ночь. И они шли домой и сидели там с отсутствующе-мечтательными взглядами.
Я написал ему, что хочу встретиться в "Бонго". Он пришел. Довольно быстро разговор перешел на повышенные обороты, я выхватил палочку. Простой ступефай, ничего особенного. Но тут Орсини вдруг пошатнулся и превратился... в козла! В человека с козлиной головой. Он вскочил и бросился бежать у выходу. Я швырнул ему вслед еще какой-то чарой, не помню уже, но уже скрылся за дверью.
Адель покончила с собой через месяц. Написала короткую записку, что не может жить без Марио. Как я потом узнал, из остальных шестерых женщин осталась в живых только одна - та, которая приходила по воскресеньям.


Blutbad

Городок назывался Рассветная долина, это в Джорджии, недалеко от Атланты. Тихое благополучное место. Я с женой и дочерью переехал туда по настоянию ее матери, Регины Глорри. Причина переезда из Атланты была проста, все дело было в дочери. У нее обнаружилось неизлечимое психическое отклонение. Неважно какое, просто большой шумный город нам для жизни не подходил. Мы купили домик в Рассветной долине, и сначала все было хорошо. Нашего соседа звали Ласло Зейнц. Или Хейнц. Я так понял, что он какой-то немец. Одиночка, явный человек со странностями, но скромный и совершенно ненавязчивый. Однажды мы решили сходить все вместе в поход, неподалеку было отличное озеро, и нам показалось, что отлично было бы провести уик-энд на природе.
Мы поставили палатку, пожарили зефир на костре, и уже совсем, было, собрались спать, как кусты затрещали и на нашу поляну вывалился здоровенный смилодон. Как мне потом объяснили, что мне только показалось, что он здоровенный, на самом деле это был еще котенок... Но напавшая саблезубая тварь никак не казалась играющим детенышем. Жена успела выхватить палочку, но смилодон был быстрее - он рванулся вперед, ударил лапой, и Саманта отлетела в сторону, как тряпичная кукла. Я успел вскочить, дочь пронзительно закричала... И тут с Ласло произошла метаморфоза. В темноте было не очень хорошо видно, но он будто стал выше, лицо его вытянулось и стало похожим на волчью морду. А на пальцах в одно мгновение выросли когти. Он громко зарычал, привлекая внимание напавшей на нас твари.
Я стоял и смотрел, как два хищных зверя кружат друг вокруг друга, периодически нанося удары. Смилодон был больше, зато существо, в которое превратился Ласло - ловчее и увертливее. Наконец его удар достиг цели - он распластал смилодону плечо. Саблезубая кошка отпрыгнула, фыркнула и скрылась в кустах. Я смотрел на Ласло и не мог пошевелиться. Он сделал ко мне шаг, потом другой. Я прижимал к себе дочь и мысленно прощался с жизнью. Но вдруг понял, что вместо неведомого зверя передо мной стоит прежний Ласло, мой сосед. Он подошел ко мне и протянул руку, я инстинктивно отшатнулся. "Я понимаю", - вздохнул Ласло и повернулся, чтобы уйти. Но тут Фелиция вырвалась из моих руки и побежала за ним. "Нет-нет, Ласло, не уходи! Папочка, он хороший, я знаю!"
Мы отвезли жену в колдоклинику. У нее было сломано плечо, а в остальном повреждений не было.
Мы дружим с Ласло до сих пор, он отличный парень, побольше бы таких.


Löwen

В Индианаполисе дело было.
Я искал работу, только никто не хотел меня принимать. Потому что мой прошлый босс растрезвонил по всему штату, что я псих и иметь со мной дело нельзя. А я всего-то начистил ему рыло, за то, что он лапал мою девушку! И не надо говорить мне, что это был просто танец, просто в танце не полагается хватать чужую девушку за задницу! Нормальный мужской поступок, я считаю. Но тогда, на вечеринке, телохранители Майлза Гринбоу оттащили меня от него и вышвырнули вон. И так я оказался в Ист-энд Индианаполиса, потому что на что-то лучшее моего пособия не хватало. Я искал работу и набрел на эту забегаловку. Кажется, там когда-то был склад или что-то вроде. Здание откровенно нуждалось в ремонте... За стойкой - унылый индеец, зато в клетке в углу - детеныш акромантула. И этот здоровяк рядом с клеткой. Леонард Хейнардсон, как я позже узнал. Он кормил акромантула кусочками мяса. "Чего тебе здесь нужно, гринго?" - невежливо спросил индеец. "Ищу работу, - буркнул я. - И налей мне выпить..." "По пятницам не подаем", - хмыкнул индеец. А здоровяк оторвался от своего увлекательного занятия и повернулся ко мне. "Что ты умеешь?" - спросил он. Я ответил. "Ха, да ты по адресу! - заявил Лео. - У нас как раз мантикора сожрала прошлого дрессировщика!"

Так я стал ухаживать за зверинцем мистера Хейнардсона. Живности у него было много, и компания как раз по мне. Я с людьми уживаюсь гораздо хуже, чем с магическим зверьем.
Однажды Леонард сказал: "Хочешь посмотреть бои?" "Что еще за бои?" - спросил я. "Приходи к полуночи, увидишь!"

Я пришел. Казалось, что тут собрался весь магический Индианаполис. Во всяком случае, знакомых рож я увидел не одну и не две. Сначала были просто магические дуэли, дело привычное. Потом кулачные бои. А потом, когда публика уже начала сходить с ума от жары и выпивки, на арене появились двое с переливающимися светящимися клинками. Я читал про такие мечи. Это были "Кузины" или "Боевые подруги" - гладиаторское магическое оружие. Им дрались только до смерти, причем у выжившего после боя заживали все раны. Остановить начатый бой было нельзя. Публика билась в экстазе, еще до того, как бой начался. Тут Леонард вышел на арену, встряхнул волосами, преобразился и зарычал. Львиный его рык заставил заткнуться всех зрителей, воцарилась гробовая тишина. И тут я понял, что он изменился. Он стал похож на настоящего льва, во всяком случае головой. "Да начнется смертельный поединок!" - пророкотал он, да так, что с потолка посыпалась штукатурка.

Клинки скрестились, но на бой я не смотрел, я смотрел на преобразившегося Лео, который так и стоял, скрестив на груди покрытые шерстью руки-лапы. "Что же он такое?" - думал я.

На следующий день я только после обеда решился заговорить с Леонардом. Он криво усмехнулся. "Тебе нравится работа? Вот и не забивай себе больше ничем голову".


Nuckelavee

Знаете, за что люблю Таллахасси? За шлюх! Нигде больше в Магических Штатах нет таких классных борделей, как во Флориде. Хотя бордели обычно мне не по карману, приходилось снимать обычных уличных девок. Но они здесь тоже - класс.
В тот раз я приехал уже не просто так. У меня в жизни наступил этакий кризис, я искал, куда бы приложить себя и свои способности. И меня осенило, что хочу стать сутенером. Потому что, во-первых, я сам люблю это дело, а во-вторых... В общем, смотри во-первых. И я поехал в Таллахаси. Потому что один дружок мне напел, что там есть тайная школа шлюх. Волшебных шлюх, где их специальной магии обучают. Я тогда сказал ему, чтобы не свистел, потому что этого быть не может, а потом подумал, что, а вдруг да? В Таллахасси ведь и правда самые лучшие шлюхи...

Поселился в Розхилл, как обычно, нашел девочку, привел к себе. Девочку нашел какую надо - из опытных. Покувыркались, значит. Отдыхаем. "Выпьешь?" - говорю. "Конечно, милый!" - улыбается. Я ей протягиваю бутылку, из которой делал вид, что пил. Веритасерум. И начал расспрашивать ее про школу. Отлично! Отлично! Оказалось, и правда есть такая школа! Правда, сама она в ней не училась, зато ее товарка, которая в "Доме у дороги" работает - да. По ее словам, все шлюхи обязательно должны поработать на улице сначала. И еще... Впрочем, неважно, не про это речь сейчас. Значит, отпустил я ее, заплатил, все как положено. И уже на следующее утро иду, а мне навстречу - парень. Длинноволосый такой, жилистый. "Пойдем-ка отойдем", - говорит. Отошли. И тут он мне без перехода под дых - ннна! Чисто как копытом двинул! И потом еще снизу в челюсть коленом. У меня перед глазами все перемешалось, из глаз звезды летят. А этот тип схватил меня за волосы, голову к себе притянул и шипит в ухо: "Ты, козел, если еще хоть одну девочку напоишь своим сраным зельем, я тебя..."
Вообще у меня на случай таких разборок есть один сюрпризец, я его в Лос-Анджелесе покупаю. Понятия не имею, как это работает, это такой не очень хрупкий шарик, если его в кармане раздавить, то того, кто тебя держит, отбрасывает и шмякает об землю. Вроде, охотничья какая-то фишка, обычные люди только нелегально могут купить. ну так вот, сунул я руку в карман, этого типа отшвырнуло, а я проморгался и посмотрел на него внимательно. А это - не человек! У него, в натуре, лошадиная прямо морда. И грива. А может и вместо рук копыта, но тут я не стал разглядывать, просто сделал ноги.
А бордель свой я, кстати, открыл. В Оклахома-Сити. Называется "Бешеные лошади". Заходите, девочки первоклассные, почти такие же, как в Таллахасси.


Reinigen

Я оставил "Струнный сахар" на управляющего и отправился путешествовать. Почувствовал, что необходимо проветрить мозги и набраться новых идей. "Струнный сахар" - это мой музыкальный клуб на Бурбон-стрит, в Новом Орлеане. Мой отец оставил мне в наследство коктейль-бар, но я решил сделать все по-своему. У меня все получилось, появилась постоянная публика и даже некоторый налет элитности. Когда-то я боялся спугнуть удачу, а теперь и сам признаю, что занялся своим делом. Хорошо, что не послушал бабушку.
В Мэйконе я был проездом, не собирался останавливаться. Просто мой приятель, Вилли Браун, отличный трубач, кстати, попросил меня завезти посылку его родным. "Только, - говорит. - Не пугайся, там райончик так себе, прямо скажем..." И не обманул. Трущобы, каких мало... Я отдал посылку юной особе, видимо, сестре, получил свое "спасибо" и пошел восвояси. Но тут услышал музыку. Вы же понимаете, что я по роду своих занятий просто не могу пройти мимо, когда слышу гениальное исполнение? Я остановился и заглянул в приоткрытую дверь без вывески. там стояло несколько корявых столиков из досок, за которыми сидели нищие оборванцы. Зал был полно, так сказать, полный аншлаг. А божественные звуки издавала скрипка. В руках щуплого и замызганного мужичка в освещенном десятком свечек углу зала. Я прошел в помещение, встал возле стены и замер. Просто стоял и слушал, чтобы не мешать никому, и себе тоже, наслаждаться музыкой. Один раз усмехнулся, когда заметил сидящих возле стены крыс - казалось, что они тоже внимают чарующей мелодии. Не шныряют, не грызут ничего, а сидят неподвижно... Скрипка рыдала, смеялась и разговаривала. Звуки взлетали все выше, темп становился все стремительнее. И вот уже зал наполнен грозным ураганом музыки... Надо же, я даже не подозревал, что из скрипки можно извлечь такие грозные звуки! И тут я обратил внимание на лицо исполнителя. Оно не было человеческим. Человеческое тело венчала остроносенькая крысиная голова. А смычок держала натуральная такая ловкая крысиная лапка... Мелодия затихла. Музыкант поклонился, а когда поднялся, то был уже обычным человеком. Зал взорвался оглушительными овациями, даже крысы пищали и подпрыгивали от восторга.
Разумеется, я поговорил с ним. Он согласился выступить у меня в "Струнном сахаре", только вот переезжать в Новый Орлеан отказался наотрез. Его звали Чарльз Пикси. Я никогда не знаю, в какой момент он появится, но где бы вы не увидели его имя на афише - обязательно заходите послушать, это настоящий кудесник, его смычок - это его волшебная палочка...


Eisbiber

Знаете, как это обычно бывает, да? Сначала мы с женой, окрыленные мечтами и грандиозными планами отправились покорять магический Нью-Йорк, а потом, через несколько лет скитаний, мыканий и бравады, вернулись, поджав хвост, домой, в Вифлием. Дома в Пенсильвании нас никто особенно не ждал, конечно. В моей старой комнате, на втором этаже, уже поселилась тетушка, мамина сестра. Мы пожили недолго в летней пристройке, потом я нашел работу, и мы смогли переехать. Салли нашла нам очень милую квартирку на втором этаже над магазином магической мебели. Раз в неделю, по пятницам, приезжал Отто Рейлинген. Плотненький такой мужичок, смешливый, мастер на все руки и отличный парень. Он был одним из мастеров, который эту самую мебель и делал. Больше всего пользовались спросом его моющие шкафы для посуды. Моя жена прямо мечтала о таком, но мы не могли себе такой позволить, к сожалению...
Кстати, ездил Отто на отличном колдогрузовичке. Совершенно неотличимый от маггловских машин, но может летать. Как-то он позвал меня с собой на озера, порыбачить. "Люблю это дело, обычно с приятелем езжу, но тот приболел, составишь компанию?" Я согласился, конечно.
Вот тогда-то он мне и показал свое чудо техники во всей красе. "Это мой брат такие собирает!" - гордо сказал он, когда мы приземлились.
Погода стояла отличная, все было прекрасно, пока мне на удочку не попался чертов тарпон. Эта хитрая тварь стащила меня с плота в воду и поволокла в глубину. Я читал, что такие встречаются, но никогда не верил, признаться! Вроде бы, просто рыбина, здоровенная, но обычная, но у нее есть хитрая магия, вроде сети. В которую он ловит рыбака и утаскивает к себе под воду. Кажется, я даже пискнуть не успел, как лишился чувств.
Пришел в себя я еще не на берегу. Отто греб к берегу, таща меня на себе. Только... это был не совсем Отто. Ну, то есть, я понимал, что это Отто, но выглядел он по-другому. Будто существо с головой бобра. Мы выбрались на берег, он отряхнулся и моментально принял человеческий вид. Я оторопело смотрел на него. "Что это было?" - спрашиваю. "Ах это... - смутился он. - Ну... ничего особенного, забудь. Просто я... такой. Не опасен, не агрессивен, не нарушаю... Не говори никому, ладно? В обычном виде я бы не справился с тарпоном".
Мы вернулись домой. Я сдержал слово, никому не рассказав об этом происшествии. Даже жене.


Drang-Zorn

Люблю снимать жилье в маггловских районах, есть такой грех. Вот так иногда просто уезжаю из Салема в какие-нибудь каменные джунгли, населенные дикими магглами, живу там месяц-другой, а потом возвращаюсь к привычному волшебному быту. Знаете что, а ведь они почти такие же как и мы... Впрочем, я про другое хотел рассказать. Поселился в центре Чикаго, заплатил магглофантиками симпатичной хозяйке маленькой квартирки, устроился. Ходил обедать в пиццерию по соседству и много гулял. Каждый раз в таких случаях я живу, как маггл. Волшебную палочку дома не оставляю, конечно, но прячу ее в глубине рюкзака. В Чикаго до этого не был, и однажды заблудился. Забрел в какие-то ужасные трущобы - дома обшарпанные, половина окон выбиты, и скелеты сгоревших машин на пустых парковках. Зашел в подворотню отлить, вдруг слышу - ребенок плачет. Прошел за мусорные баки, вижу - сидит девочка. Одета прилично, явно не из этих мест. "Ты потерялась?" - спрашиваю. "Да," - всхлипывает она. "Я тоже потерялся, - говорю. - Пойдем вместе дорогу искать?" Она выбралась из своего убежища, я взял ее за руку, и мы пошли. Разговорились. Выяснилось, что девочку зовут Анетт, что ей девять, что живет она на Ясеневой улице с родителями и домашним енотом. Только вот я понятия не имел, где эта самая Ясеневая улица находится...
Меж тем, темнело. Дурацкий убогий квартал так и не думал заканчиваться, кажется, что мы просто не туда свернули, поэтому забирались только глубже в отвратительные трущобы. Места обитания, прямо скажем, довольно хищных магглов. И с сумерками их количество на улицах как-то резко возросло. Я просто спиной чуял неприятности. Девочка, видимо, тоже. Во всяком случае, она все крепче вцеплялась в мою руку. И неприятности, конечно же, наступили. Двое громил отделились от стены и преградили нам путь. Судя по испуганному взгляду девочки, сзади тоже имелась как минимум парочка агрессоров. "Продашь девчонку, деревенщина, ннда?" - сказал один, выплевывая сигарету. "Молодые люди, может миром разойдемся? - как можно более дипломатично заговорил я, проклиная себя за дурацкую привычку прятать палочку в рюкзаке. - Мы с дочерью просто заблудились..." Магглы заржали. Один протянул руку и схватил Анетт за плечо. И тут произошло нечто странное. Испуганная девочка, в глазах которой только что стояли слезы, вдруг превратилась в... не знаю во что. В какое-то существо, покрытое шерстью и с острыми зубами. Но как будто оставшись при этом человеком... Ее зубы вцепились в руку державшего ее маггла, брызнула кровь, потом она с силой толкнула его, и он отлетел к стене дома, как будто его отшвырнуло седеро-локусом. А девочка бросилась на второго, стоявшего рядом с первым. Подпрыгнув, она схватила его за шею лапами-руками и ударила лбом в лоб. Тот упал на щербатый асфальт, а она немедленно вскочила и длинным прыжком пронеслась мимо меня. Я оглянулся за спину "Что это за дрянь?" - заорал один, убегая. А второй бежал впереди него. Девочка остановилась. Не стала догонять. Просто подошла ко мне. В этом вот своем странном полузверином облике. Я так и не понял, какое животное она мне напоминала. Медвежонка? Барсучонка? Я положил руку ей на голову и погладил по мягкой шерстке. И тут она снова превратилась из хищного зверя непонятной породы в маленькую испуганную девочку. "Уйдем отсюда, ладно?" - жалобно попросила она.
По дороге я осторожно расспросил ее о том, что видел. Она сказала, что у нее так умеет вся семья, но ей строго-настрого приказано никому не рассказывать. "Но раз уж вы видели, значит вам же можно, да?" "Я никому не скажу, милая..." Потом мы нашли полицейского, девочка назвала свой адрес, он посадил ее в машину и уехал. Я посмотрел им вслед, вздохнул, и отправился искать дорогу домой дальше...


Fuchsbau

Я тогда работал в "Ремко", в мичиганском отделении. И с нами вместе работал парень - Роберт Экхарт. Симпатичный такой, даже слащавый. Из таких, на которых смотришь когда, то жалеешь, что он не девка. С ним можно и квиддич обсудить, и пивка вечерком выпить. Обаятельный такой сукин сын. И вот однажды у нас выявилась недостача. Приличная такая сумма словно бы испарилась из кассы, а документы все в порядке. И концы все сходились на этом самом Экхарте. Приехал Морис Ремилард, наш босс, устроили совещание за закрытой дверью, и он счел наши доводы против Роберта вполне убедительными. "Ну вы тогда разберитесь, мальчики", - сказал Ремилард и уехал. А мальчики в Ремко, надо сказать, почти все суровые работают. Настоящие громилы, я бы сказал. Они хищно заулыбались так все...

Назначили мистеру Экхарту, значит, встречу. На дальнем складе. Про разборки не сказали, ясное дело, сказали, что хотим новый способ упаковки магической древесины показать. Он и пришел, ничего не подозревая. Зашел в склад, щурится, к полумраку привыкает. А в это время Бобби Гармс, который у него за спиной стоял, дверь и захлопнул. Я зажег люмос, вышел на середину склада. "Ну что, - говорю, - друг любезный. Сам признаешься или тебе надо сначала по мордасам твоим симпатичным приложить?" Он напрягся так, назад отступил на шаг, а там Бобби ему в спину кулаком легонечно так ткнул. На смазливом личике лоберта прямо-таки целая гамма противоречивых чувств отразилась - от страха до ужаса. Я сделал, было, шаг к нему, но тут случилось нечто странное - Роберт внезапно покрылся шерстью, лицо его стало меняться на как будто бы звериное. "Оборотень!" - заорал кто-то из ребят. Но это точно был не оборотень, оборотней я видел, они целиком в зверей превращаются, а этот как будто на середине превращения замер. Ну как замер... Он дьявольски ловко увернулся от попытавшегося его схватить Бобби и понесся скачками между ящиками. С такой скоростью, будто травы дьявола накурился. Мы все впятером рассредоточились и принялись ловить засранца. Да куда там! Он носился, как молния, только хвост пушистый мелькал! Запутал нас, сбил с толку, открыл щеколду на двери и на улицу выскочил. Только его и видели...
А мы вышли из склада, обалдело закурили и молчим.
"Дааа, - сказал Бобби. - Что-то мы не подумали. Надо было встречу в конторе назначать, по маленькой комнатке так шустро не побегаешь..."


Balam

Стук в дверь, открываю, а там девица стоит. В строгом костюме и темных очках. Снимает очки и говорит: "Здравствуйте, я - Джоанна Смит, ваш наблюдатель из Бюро Магических Аномалий. Позволите войти?"
Ну да, я знал, что ко мне должны прислать какого-то бюрошника, но чтобы это была такая вот фифа, как-то даже и представить себе не мог. А она зашла, туфли скинула и в комнату протопала. "Отличный у вас диван", говорит. Забралась с ногами и смотрит на меня как будто игриво. я нахмурился. Не люблю, когда чего-то не понимаю... "Слушайте, дамочка", - начал я. "Да вы не тушуйтесь, мистер Рэд, нам с вами предстоит целый месяц вместе существовать, а то и больше. Лучше сразу ко мне привыкайте. А друзьям скажете, что я ваша новая девушка. Кстати, где тут можно переодеться?" Не дождавшись ответа, гибко вскочила и упорхнула в ванную. Я сначала стоял, как дурак, а потом подумал, что ну и к Мерлину все. Ну и что, что бюрошница, мало ли, как тут может получиться... И тут она вышла из ванной. В легком домашнем платьице, пай-девочка, студентка средних курсов.
В общем, Джо оказалась неплохой девчонкой. Только вот в болела она за "Чикагских паникеров", а я за "Фурий Атланты". Мы с ней даже чуть не подрались однажды...
Сидим как-то вечером дома, она книжку читает, а я... Да ничего я не делал, просто на нее пялился, задница классная, потому что. И тут - стук в дверь. Вот оно, началось... Джо моментально оказалась на ногах, в руке палочка. "Кто там?" - спрашиваю. "Открывай, не гости", - развязный голос из-за двери. Ну да, разумеется... Ричи и Вик, их-то мы и ждали как раз. Ловили на живца, модно сказать. Ну, то есть, на меня. "А это что за кукла?" - спросил Ричи и выплюнул жвачку на ковер. Гад. "Познакомься, Ричи, - мысленно ухмыляюсь. - Это Джоанна, моя девушка". "Ах, деееевушка", - Вик похабно так ухмыльнулся и пошел к Джо. Та стояла расслабленно и улыбалась. Тут Ричи схватил вывернул мне руку и заорал: "Где товар, сучонок! Кому ты продался?! Сейчас мы из тебя и твоей шлюхи все кишки вытянем!" Тут моя куколка небрежно делает шаг назад и медленным движением заводит палочку за спину. "Просьба всем оставаться на своих местах, - говорит она ласково примурлыкивая. - Я - агент Джоанна Смит, Бюро Магических Аномалий, вы только что совершили нападение на гражданина Магической Америки, находящегося под моей защитой..." Тут Вик бросается к ней одним скачком, сокращая дистанцию. Она молниеносно уходит от его удара, и вдруг... преображается. Вместо обычной симпатичной девушки она вдруг становится чем-то средним между человеком и леопардом... или ягуаром. В общем, большой такой пятнистой кошкой. На руках - когти, во рту - клыки. А кожа покрыта пятнистым мехом. Прыжок, оттолкнулась от стены, сшибла с ног Ричи, распластала ему когтями живот, кровища брызнула... А она отскочила, снова прыгнула, на этот раз на Вика, повалила его на пол и повернула полузвериное-получеловеческое лицо ко мне. "Кровь же! инкапсулу, быстро!" Не думаю. "Инкапсула сангва", - кричу и палочкой рисую заученный жест. Она вскочила на ноги и моментально снова стала человеком. Прикрутила этих двух клоунов друг к другу максимным инкарцеро, зевнула по кошачьи так. И продолжила: "Вы имеете право оказывать сопротивление, но тогда не имеете права на адвоката..."


Schakal

Я тогда работал помощником шерифа в Грин-Виллидж, штат Мэн. Шерифом был Арчи Лэнгмор, да. Это тот самый, в которого Багси Лэйс влепил авадой и сам умер. Не разобрался, придурок. И своих трех беспутных дочерей оставил без отца, и человека хорошего загубил. Ну не верю я, что Арчи и правда был виновен! Ладно, Мерлин с ней, с этой историей.
Завелась у нас в Грин-Виллидж новая какая-то шпана. Ну или может старая активизировалась, просто стиль сменила. Картина всегда была одна и та же - шел вечером, вдруг почему-то захотелось зайти в подворотню, обо что-то запнулся, вырубился, очнулся на помойке с пустыми карманами. Никого не видел, ничего не помнит. И таких пострадавших каждую ночь случалось от одного до семи. Мы с Арчи тогда по городку как ищейки шныряли, пытаясь обнаружить, кто это у нас такой умный. Наши, наконец. Случайно, практически. Стояли курили на углу Лейкер-стрит и Четвертой, а мимо нас прошел пьяненький такой маг. Знаю откуда шел даже, у Бриггса была вечеринка, у него дочь вернулась из Мэйфлауэра с новеньким дипломом. Так вот, идет этот вечерний гуляка по улице, песенку насвистывает, покачивается. Но видно, что все с ним нормально, порядок нарушать не будет, и до дома своими ногами дойдет. Вдруг он резко так остановился, как будто на стену налетел, и насвистывать перестал. Постоял недолго, покачиваясь, и устремился в подворотню. "Что это с ним?" - спрашиваю. "Отлить пошел, наверное", - отмахивается Арчи. И тут же подбирается, глаза загорелись. Осознал, кого это мы полночи поймать пытаемся. И мы бесшумно нырнули в тот же мрак подворотни, где и скрылся наш прохожий. И точно! Пьяненький волшебник уже валяется кулем на земле, а по его карманам двое темных личностей шарят. "Стоять! - заорал Арчи. - Служба шерифа Грин-Виллидж!" И вперед рванул. Я палочку выхватил - и за ним. Двое бандитов вскочили, один за палочку схватился тоже, а второй... Со вторым какая-то хрень начала твориться - он вдруг покрылся шерстью, уши удлинились, глаза засветились. Первая мысль была, что это оборотень, но точно нет, что я, оборотней не видел? Арчи сцепился с тем, который с палочкой. Там понеслось привычное "Инкарцеро Максима!" - "Диффендо Максима" - "Ступефай" - "Энервейт!" А я не успел даже палочкой взмахнуть, а этот тип уже вплотную подбежал. "Стоять, урод, кто бы ты ни был!" - ору. Да какое там! Он на меня налетел, двинул лапой в челюсть и отшвырнул с дороги, как котенка. Об стену шибануло, но я остался на ногах. Вижу, этот... эта тварь уже к выходу из подворотни несется. Я за ним. Быстрый, тварь, но я-то тоже не пальцем деланный! Думаю, ну раз убегает, значит у меня есть шанс справиться, вот только на боевую дистанцию догоню... Но не догнал. Паскуда оторвался от меня через три квартала, через забор перемахнул, и через двор сбежал. Мерлинова залупа! Вернулся злой. Арчи стоит над связанным телом второго, курит. "Что это за дрянь была?" - спрашивает. Я только плечами пожал и сплюнул зло.
Этого, которого мы поймали-таки, звали Оливер Лиланд Дэйанаро. Надо же, не Билл какой-нибудь или, там, Чарли... Он сказал, что приятель его, который сбежал, был из Миннесоты, они там где-то познакомились. Но вот раньше он за ним таких фокусов, как в подворотне, ни разу не видел...


Lausenschlange

Я работал в Нью-Йорке, курьером. Видите ли, у японцев считается дурным тоном отправлять почту совой, поэтому каждое утро я приходил в контору, загружал в сумку кучу всяких писем и посылок, прыгал на метлу и летел доставлять почту адресатом. Впрочем, мне грех жаловаться - все равно, кроме как на метле летать, я ничего не умел, а мистер Накамура платил неплохо, на хлеб с маслом хватало. И даже на сладости от Вилли Вонки для девушек иногда. В тот день я, как обычно, пришел на работу, но нашел коробку для почты пустой. И никого в холле, даже Йоко из-за стойки куда-то делась. А я-то думал, что она к этому своему секретарскому креслу намертво привязана... Во всяком случае, до этого дня, когда бы я не пришел, узкоглазая волшебница всегда была на месте. Я прошел по коридору, заглянул в кабинеты - пусто! Хотел, было, пожать плечами, но тут услышал как мистер Накамура ругается на кого-то. А возможно он и не ругался, а просто о погоде разговаривал, я все равно японского не понимаю... Я тихонечко подошел к его двери и заглянул в приоткрытую дверь. Увидел Йоко. Одежда в беспорядке, блузка разорвана. Еще какие-то два типа спиной. Накамура, привставший из-за стола. И здоровенный амбал посреди кабинета. Лысый, как коленка, одет в джинсы и линялую футболку, у нас в конторе так не принято. Даже от меня требуется отглаженный костюм и белоснежная рубашка. Накамура повернулся к Йоко и что-то спросил. Она быстро заговорила. Глаза заплаканные, но вид боевой. И тычет палочкой в этого типа посередине. Двое, которые спиной, стоят неподвижно, как манекены. "Кто тебя послал?" - спрашивает Накамура у амбала. "Не твое дело, узкоглазая обезьяна!" - отвечает тот. Я сжался внутренне, но типа зауважал. Сроду так никто с мистером Накамурой не разговаривал! Один из манекенов сделал шаг вперед и без замаха врезал типу по почкам. Тот согнулся, зашипел по-змеиному так. Потом выпрямился, скривил губы в презрительной улыбке и выплюнул многоэтажное такое ругательство. Я на секунду пожалел, что у меня с собой бумаги и пера нет, я бы записал. Тут второй манекен тоже зашевелился, но ударить не успел. Потому что лысый в этот момент отпрянул, присел, а когда встал, то оказалось, что он весь покрыт чешуей, а во рту полно острых зубов. Йоко завизжала, я чуть было в штаны не наложил, зато двое подручных Накамуры не растерялись, да и сам наш железный японец тоже, видимо, ждал чего-то подобного. Они все выхватили палочки, но сделать ничего не успели. Лысый неуловимо быстро переместился к столу босса, выбросил вперед лапу и ударил мистера Накамуру по лицу. На щеке остались длинные кровоточащие царапины. А змей этот длинным прыжком переместился к окну. Перед тем, как выпрыгнуть, от повернулся к боссу и прошипел: "Убирайся в свою Японию, обезьяна!" Зазвенело разбитое стекло, и только мы этого чешуйчатого и видели. Я бросился к окну в конце коридора и успел увидеть этого типа, убегающего по улице. Уже в человеческом виде. Надо же, шустрый какой, а ведь пятый этаж...


Geölterblitz

Мы познакомились с Гейл в парке развлечений, в Сан-Франциско. Я работал смотрителем карусели, а она привела двух младших сестренок. Пока они катались на летающих лошадках, мы разговорились. Договорились встретиться вечером, когда я закончу работу, а она отведет своих проказниц домой.
Свидание получилось... скомканным каким-то. Днем она казалась мне прекрасной, как фея, но вечером у нас как-то разговор не клеился. И если бы не то происшествие, я был про нее забыл уже через неделю. Мы встретились у ворот в парк, гуляли между каруселями и цветными шатрами, ели сахарную вату. Через час она мне стала казаться тупой, как пробка. И я решил, что надо бы ее хотя бы трахнуть где-нибудь в темном углу, чтобы свидание не казалось уж вовсе таким бездарным. И я стал аккуратно уводить ее из шумного центра беснующегося по ночам карнавала к вагончикам, где сейчас как раз было темно и безлюдно. Сжал ее руку, почувствовал ответное пожатие, кивнул мысленно, приобнял, прижал к стенке вагончика, запустил руки под блузку... В общем, обычно дело, мне кажется, ее тоже вполне устраивало такое развитие событий. Но тут раздался звук, будто кто-то спрыгнул с крыши вагончика прямо рядом с нами. И этот кто-то похлопал меня по плечу, до того, как я успел обернуться. "Отойди от моей девушки!" - заявил он. Голос такой мерзкий, писклявый. Да и сам он - не очень. Щуплый, волосы всклокоченные, ушастенький, ростом ниже меня, а я сам, прямо скажем, не великан далеко. "Ты еще кто?" - спрашиваю. "Вилли, оставь меня в покое", - раздраженно скривилась Гейл. Как-то так театрально немножко. Будто для него все это шоу и устраивала. И тут мне что-то так уйти захотелось... Ну не настолько мне нравилась Гейл, чтобы я из-за нее в драку ввязывался. Даже с таким задохликом, как этот Вилли. Я развел руками, улыбнулся примирительно. Говорю: "Прости, друг, я не знал, что это твоя девушка, больше пальцем ее не трону..." Сунул руки в карманы и потопал в сторону ярких огней. Но ушел недалеко. Эти двое за моей спиной принялись без переходя ругаться на повышенных оборотах, я не прислушивался, о чем конкретно. Но потом раздался такой звук, что у меня просто кровь застыла в жилах. Это был очень высокий переливчатый визг. Не громкий, а словно бы ввинчивающийся через уши в голову. Я повернулся и побежал обратно. Представшая передо мной картина была такой: Гейл полулежала на земле, опираясь спиной на все ту же стену вагончика. Из ее ушей текла кровь. А Вилли стоял перед ней и визжал. Ну как, Вилли... Это существо было похоже на Вилли, но еще больше похоже на какую-то нелепую пародию на летучую мышь, только без крыльев. Ну или, во всяком случае, крыльев было не видно. "Ты что делаешь, тварь?" - заорал я и бросился вперед, совершенно не думая в тот момент, что это полуживотное может быть опасным. Виз прекратился, Вилли повернулся ко мне, и тут я добежал. От удара он уклонился чертовски быстро, но продолжать драку не стал. Присел на корточки и взмыл вверх. Не взлетел, нет. Запрыгнул на крышу вагончика, а оттуда канул куда-то в темноту.
Я присел рядом с Гейл, она была жива, но без сознания...


Steinadler

Я приезжаю в Наваха-нэйшн в Аризоне примерно раз в год. Я торгую зельями, и у меня есть несколько своих эксклюзивных рецептов, ингредиенты для которого можно достать только здесь. У... одного человека, это неважно. В этот раз я приехал, как обычно, в сентябре, но его на месте не застал. Пришлось остановиться на пару дней у приятелей, чтобы его подождать. Удивительно быть метисом - снаружи меня считают индейцем, а внутри - бледнолицым. Везде чужой. Хотя меня устраивает, нормально. Ну так вот, остановился я у приятелей, мы сидели возле хогана, погода хорошая... И тут вдруг все как-то резко подобрались, а Гиниу говорит мне: "Ты устал с дороги, иди спать!" Не просит, а именно приказывает уйти, если вы понимаете, о чем я. Я спорить не стал, вообще предпочитаю тут никогда ни с кем не спорить. говорят уходить - ухожу. Встал, ушел в хоган, улегся на лежанку и сделал вид, что уснул. Ну, глаза закрыл. Гиниу постоял, посмотрел, потом тихо вышел.
Я прислушался. Снаружи индейцы о чем-то тихо разговаривали. Потом - шаги. Кто-то пришел, не скрываясь, уверенным шагом. "Любопытно-то как!" - подумал я и, как можно более бесшумно, пополз к выходу. В конце концов, что они мне сделают, если поймут, что я подглядываю?
Новый гость был невысоким, хорошо сложенным... белым. Но болтал на языке навахо довольно бегло, я даже позавидовал. Сам-то я так и не сподобился выучить. Потом Гиниу отступил, поклонился и произнес чеканную торжественную фразу. Гость тоже сделала шаг назад, поклонился и... я не поверил своим глазам... Лицо его превратилось в морду хищной птицы, голова покрылась перьями. Кажется, тело тоже как-то изменилось, но не целиком. Он так и остался человеком, только с птичьей головой. И это существо заклекотало что-то вполне членораздельное. Я снова мысленно дал себе пинка за то, что до сих пор не знаю язык. Индейцы же внимали речи человека-орла. Или ястреба. Или... в общем, человеку-птице. Наконец он заткнулся, встряхнулся, птичьи перья и клюв незаметно растворились, и перед хоганом снова стоял обычный человек.
Я понял, что они собрались прощаться, и пополз обратно к своему месту.
Утром мой поставщик вернулся, я закупил у него все, что мне было нужно и уехал, дав себе слово обязательно выучить язык навахо. Кстати, надо будет уже сделать это, а то все еще руки не доходят...

В тексте использованы иллюстрации, найденные здесь.