ХИ 2014

Шоутайм, дорогие мои.

...вы думаете, я не знал, что иду на смерть? Знал.
Первый раз на игре что ли...
Я знал, что не вернусь. Что не будет никакого честного поединка, да и невозможен честный поединок... Я шёл, видя окончание своей истории на расстоянии вытянутой руки. Потому и доспехов не надел. Какого чёрта? Уходить надо налегке.
А ОНА смотрела вслед.
Да, можно было послушаться Младших Детей в их смешных игрушечных коронах, спасти свою жизнь, продлить на какое-то время. Отсидеться.
И увидеть, как навсегда гаснут звёзды в ЕЁ глазах. Как ОНА отворачивается и уходит, сама не понимая, что изменилось. Уходит искать своего Короля, бросив в одиночестве дышащую и движущуюся пустую оболочку, потерявшую дух и честь. Не ответившую на вызов. Умершую.
Мы слишком бессмертны, чтобы не знать ни дня, ни часа. Люди в этом счастливее нас.
Час пробил.
Оставалось только выбрать смерть.

И я бросил в лицо юному Наместнику Амон-Сула оскорбление: "Если вас именуют героем, это кое к чему обязывает..." - он побледнел и отступил от ворот.

- Ты должен быть разумен, ты ведь не Нольдо! - это ЕЁ голос.
- Я - твой муж.

...корона и меч - вот и всё, что я взял с собою.

- Не оставляй меня одну в этом мире! - ОНА чуть не плачет.
- Я умру не сегодня.

...не сегодня, любовь моя. И уже никогда.
Потому что я сделал правильный выбор.

...когда спустя две минуты тело повелителя Лориэна внесли в ворота на щите, на нём не было ни следа осквернения, никаких уродств - только глубокие раны от ударившего в спину клинка. Тёмные твари бросили его, даже не ограбив. Испугались и отошли в лес. Судьба точна и безупречна, как стрела на тетиве. Она защитила того, кто не стал от неё прятаться.
Так плачут над безумцем, но не над трусом.
Так любят погибших сильней, чем оставшихся в живых - и в каждой капле слёз Королевы сияло их общее бессмертие. Отныне и навеки.
Namarie.

Шоутайм, дорогие мои люди.
Я это заслужил.
Когда на Зилантконе после турнира Артём Куртымов спросил меня, еду ли я на их ХИ, я дерзко ответил: "Только ценой именной роли вы заманите меня на этот поднятый из праха земного проект". Я был готов к отказу и ничуть не огорчился бы ему.
Но у Артёма были совсем другие планы.
И через некоторое время я получил от него письмо, состоящее только из одного слова.
"Келеборн".
Судьба, господа и дамы, судьба. Это была её подпись на моей биографии, определившая ближайшие девять месяцев - что только ни случилось за это время. И радость, и боль, и тотальное разочарование, и усталость, и отчаяние, когда начали отказываться те, на кого рассчитывал всем сердцем... Лориэнский лес - тайное королевство, и он не спешил открываться мне, его корону следовало ещё заслужить.

Мне было страшно. О, как мне было страшно - я совершенно не понимал, что делать. С чего начать, как организовать такое количество народу. От мастеров я с самого начала решил держаться как можно дальше, ибо каждый диалог с ними только добавлял вопросов, а их и так был полон рот. Всё, что я мог ответить, ограничивалось картиной из Интернета: дэлонь, полная эльфийских лучников, и ночная атака на границы лесной страны. Эльфы видят в темноте и поэтому посылают стрелу за стрелой в надвигающиеся легионы под чёрными штандартами. Старшие Дети Эру сражаются ночью. Их время.
И всё.
Толкиен написал, что Хранители получили от эльфов плащи с характерными застёжками в виде золотого листа. Китайская поделка, копирующая киношный вариант листика, могла быть куплена через Интернет, однако мне претила мысль заниматься копированием фильма. Даже если это - великий фильм. Мы - толкинисты, и наше Средиземье принадлежит только нам.
Всё будет по-другому.

Я мечтал собрать вместе всех, кого люблю и знаю. Познакомить, наконец, своих уральских друзей с сибирскими. Устроить общий праздник. А остальное - как получится, в конце концов все приглашённые мною игроки по полжизни занимаются играми, в такой компании не пропадёт никакое общее дело. Это успокаивало.
И я принялся искать Галадриэль.

Первой кандидатурой на данную роль несомненно и вне конкуренции рассматривалась Элфа Валентиновна Крылова. Её отказ был односложен и я не стал влезать в подробности странного на первый взгляд решения.
Вторая Галадриэль - не меньшая красавица и ещё большая оторва - Мила Пилипенко готова была пойти за мной на край света. Пятнадцать лет назад. Дальнейшие комментарии тонут в алкогольном бреду, наша беседа была сверхэмоциональной, но ни к чему не привела.
Однако Сибирь богата красивыми девушками, так что Селеник мне всё-таки удалось уговорить. Тоже не без помощи Джокера, но в данной карточной комбинации Джокер пригодился как никогда. И марьяж удалось собрать.
Всё было хорошо до тех самых пор, пока в него не затесалась посторонняя карта. Подруга Селеник, которая - чего греха таить - не очень вписывалась в моё видение эльфийки, даже не потрудилась списаться со мной как-нибудь, а своё присутствие в нашем лагере почитала делом само собой разумеющимся. Подруга же. Как это без неё?
Мы поимели на эту тему полный взаимного недоумения разговор, после чего тихое письмо "Я не еду, я передумала" от несостоявшейся Галадриэли было только вопросом времени.
Роль повисла в воздухе. От мастеров начали приходить осторожные намёки на назначение кого-нибудь из их протеже. Я как мог отказывался, утверждая, что всё в порядке и кандидатура у меня есть, лихорадочно перебирая всех знакомых и незнакомых девушек подходящего облика, возраста и темперамента и натыкаясь на один отказ за другим.
У одной - поттеротолкучка.
Другая - за границей.
Третью не отпускает бойфренд.
Четвёртая...
Короче.

Одной Галадриэлью дело не ограничилось: начали как карточный дом сыпаться один за одним все те, кто собирался ехать с нами как из Сибири, так и с Урала. Я не шучу: из двух десятков изначально приглашённых на полигоне появился ровно один человек. Дик Оружейник. К нему я ещё вернусь: этот хозяин своего слова заслуживает большего, чем одной безликой строчки в благодарность за содеянное.

Потом случилось то, что не могло не случиться: меня кинул подрядчик. Из-за незабвенной Юли Кубаревой, с которой я никогда больше не буду иметь никаких дел даже если она останется последней женщиной на земле, график пошива плащей сместился, ибо её работу пришлось срочно отдать Эмилии Арденн, а у Эмилии на секундочу хватает забот, чтобы ещё по ночам заделывать дыры за необязательными толкинистками. Без сна и отдыха. Процесс подготовки заиграл новыми красками - как будто до того мне было мало пиздеца.
А тут уж всё осточертело. Хотелось только спать. Я поклялся, что больше никогда не возьмусь организовывать никаких рОлевых команд, что ни за что на свете не поверю ни одному человеку, что буду как и раньше ездить на игры в одиночестве и пусть всё ебётся коромыслом, бля сука мать его так. Искушение слить роль и отказаться от команды под конец превалировало над всеми иными желаниями - ни о чём другом я даже думать не мог. Трижды от этого шага меня отделял последний клик "отправить".
И тогда в мою жизнь вошла ОНА.
Кама. Камочка. Камилла Керимова, девка в военной форме, крымнаш, няш-мяш и так далее.

Биографы когда-нибудь напишут, что познакомились мы гораздо раньше, ибо она появилась в комментах к очередной моей статье где-то в конце весны. Однако я не придал значения её присутствию. И хорошо. Всё случилось тогда, когда иначе не могло быть. Ни секунды впустую.

Кама написала о своём разочаровании мытарствами звёздной роли на предстоящих юбилейных ХИ.
И я понял, что лучше отдать приз той, кто мечтает, чем снова умолять христаради очередную пресыщенную всеобщим вниманием рОлевую "королеву полигона". Хуже не будет всё равно. А так - одним счастливым сердцем в нашем малоприятном мире станет больше, и Бог наградит меня за увеличение на земле добра.
И я сообщил Каме, что она будет моей Галадриэлью.
Ещё не понимая до конца, какое сокровище упало в мои руки и сколько звёзд она зажжёт лично в ночном небосводе Лориэнского Королевства. Я выражаюсь буквально. Она зажигала звёзды.
Кто из вас на такое способен?

...наверное, можно было остановиться и ехать "как есть". Плащи готовы, листья, сияющие как полуденное солнце, сделал золотыми руками Охтар. Руки у него золотые, но корону он мне спаял на восемь миллиметров меньше, чем нужно. А это, граждане, восемь миллиметров головы, её не втянешь в себя как пузо. Пришлось ломать вручную всю красоту и делать вставку из кожи - под волосами ничего не было заметно, однако душа обливалась кровью: я люблю красивые вещи и ненавижу их ломать.
Можно было ехать "как есть", а я всё не мог остановиться. Последнее дошивалось уже на полигоне. Сейчас я понимаю, что совершенно не жалею об этом: я многое делал впервые и многому научился. Шить из кожи пояс. Делать деревянные ножны для меча. Работать электролобзиком, шкурить-подгонять-красить - во что превратилась квартира, вы бы видели... В процессе подготовки я забывал о сне и отдыхе, трижды опоздал на поезд потому что "нужно доделать вот эту штуку не бросать же на полпути..."
И знаете, всё успел.
Половина не пригодилась. Хи-хи.

Дик между тем приехал на полигон за несколько дней до начала игровых действий. Единственный человек из тех, кого я приглашал изначально. Единственный.
Человек, который позвонил мне и сказал: "Успокойся. Строяк я беру на себя".
Вы не поняли. Что стоит за этими словами - "беру на себя" - вы не поняли. Но попытайтесь понять.
Эти люди... Эми Арденн. Кама Керимова. Денис Останин. Марина. Туся.
Они взяли на себя то, что я никогда не вывез бы в одиночестве.
Они и были моим Лориэном. Именно в них он открылся мне и возник из небытия - в реальный мир. Эти люди стали его деревьями и тропами, их дыхание шелестело ветром в листве, их глаза освещали его по ночам, их руки поднимали кроны мэллорнов к небу.
Они - эти люди - и есть моё королевство. И нет никакого другого.
И я жил и умер за них.

...Когда нам через два дня осточертели нескончаемые светлые советы и призывы "пойдёмте учить Мелькора любви", я взял Галадриэль за руку и потащил в глубину Тёмной территории охотиться на орков. Охота выдалась удачной, двух я зарубил, третий спрятался в засаду так хорошо, что мы его как ни старались - не нашли среди бурелома. Больше никто не решился откликнуться на призыв тёмного генерала "пойдёмте там в кустах эльфийский король всего с одним охранником, захватим его - хороший трофей", так что пришлось возвращаться, и очень вовремя. Не успели мы подойти к костру, гонцы принесли дурные вести из Ануминаса. Элендил умолял поспешить.
И мы пошли. Вдвоём. В сопровождении человека-провожатого, имевшего приказ жертвовать жизнью в случае необходимости, но довести Галадриэль до ворот крепости живой и невредимой.
На плечах у нас висел тёмный каток, мы видели их среди деревьев и слышали, что назгулы криком сзывают своих слуг. Королева несла в руках копьё Гил-Гэлада, тяжёлое как гриф от штанги, но расстаться с реликвией погибшего родича она отказывалась наотрез. И мы успели, успели войти в ворота. После чего капкан осады захлопнулся.
Это был славный день, чтобы умереть.
Дальше Лориэн мог жить и без меня. Всё, что от меня зависело, я отдал.

...я никогда не чувствовал Средиземье так ярко и яростно. И песню "Косари" в исполнении Руста - настоящий гимн Хоббитских Игрищ - я впервые пел вместе со всеми, имея на это право.
Теперь я имею на это право.
Спасибо. Вам.

                                    Рассылка Ролевой курьер       Фестиваль Челкон