Erin go bragh

Отчет с "Игр Патриотов"

Предистория

Тема этой игры меня не цепляла совсем. Потом я прочел призыв Руты к москвичам поехать на игру и решил, что это неплохой вариант поиграть с ними в семью и принял решение ехать. Поняв, что все равно я по привычке закатаюсь в политику, выбрал старшее поколение и пробежавшись по нему остановился на Лиаме Ханнауэйе. Простой ирландец, с парой братьев и сестрой, вышедшей замуж за Джерри Адамса и долгой истории семьи, связанной с борьбой народа за свободу. Его прадед Майкл Ханнауэй, был членом фениев во время их динамитной кампании в Англии в 1860-1870-х годах. Его сын, Билли, в 1918 году был доверенным лицом Имона де Валера в Западном Белфасте, но отказался идти за ним при формировании партии «Фианна Файл». Все трое были известными членами ИРА.
Уникальной на тот момент особенностью ирландских подпольных армий, было наличие у них представительства в публичной политике. Так ИРА была представлена партией Шинн Фейн . Часто эту организацию разделяют на военное и политическое «крылья» движения, но это неверная аналогия порождённая практикой конспирации. На самом деле суть системы в том, что в партии Шинн Фейн сколько-то значимый пост могло занимать только лицо имеющее опыт применения революционного насилия. Большинство бойцов ИРА являлись одновременно членами или даже активистами Шинн Фейн. Таким образом пленные бойцы могли избегать косвенного признания своего членства в преступной с точки зрения британского закона организации, ссылаясь на свои политические убеждения как членов партии Шинн Фейн.
Исторически персонаж отсидев 7 лет за беспорядки в 1940х годах, занимался общественной деятельностью и гэльским спортом. Когда Гамзов предложил организовать футбол, я к этому с удовольствием подключился, бо идеально подходило персонажу.
Позже поступило предложение быть одним из глав ИРА на игре, я согласился, оставив за собой публичные и орг. вопросы и не планируя особо касаться боевых.

Москвичи особо на игру не смогли приехать, но семья у меня все-таки была: это брат Томми, глава профсоюза рабочих, дочь Брона и невеста моего убитого брата Лиан МакБарен. Так же в круг важных для персонажа людей вошли Мойра Драмм-мл, отец МакЛеннон и брат Лиан Гарри МакБарен. Если бы что-то случилось с кем-то из этих людей, Лиам становился бы совсем радикальным парнем, одержимым местью. Забегая вперед – Бог миловал.

Идея

Став одним из руководителей ИРА, пришлось задуматься об идеологическом основании деятельности. Было понятно, что на игре все будут ждать бесконечных терактов. Для себя я расставил все в следующем порядке:

Цель: Erin go bragh! Ирландия должна стать свободной. Станут ли Шесть Графств частью Республики Ирландия – не важно, но британское владычество должно быть прекращено.
Идеи: Нужно расшатать ситуацию, нужен хаос. Вероятно, его не получится контролировать, но необходимо направлять. Чем хуже моему народу – тем лучше, тем ближе мы к свободе. Это и стало внутренним девизом персонажа, то, чем он мерил любое событие – Чем хуже, тем лучше!
Методы: Как понятно, у Лиама не было ни малейшего предубеждения против насилия, ни даже жалости к людям – по его мнению в Ирландии шла война уже столетия и все тут солдаты. Но террор должен быть оправдан. Слыша о теракте ирландцы-католики должны понимать почему он произошел и внутренне быть согласны с ним, должны чувствовать, что он был справедлив. Без этого основания, ИРА проводящая теракты – потеряет поддержку своего народа и станет легкой целью. Именно формирование общественного мнения я поставил своей первой задачей. И основным инструментом было выбрано СЛОВО. На игре я не прекращал говорить со всеми, давая ту интерпретацию фактам, которая служила нашим целям.

ИГРА

Я не буду детально описывать происходящие события. Думаю, текст далее будет достаточно сумбурен. Сначала нужно было найти несправедливости, раздуть их, зажечь в Богсайде гнев и только потом начинать террор. Более того, террор не обязателен для нашей победы, нужны митинги, голосования и прочее – нужно же собирать бобы. Я понимал, что на поиск поводов потребуется время, но недооценил одного – Бог был на нашей стороне. Сложно искать несправедливости, когда ты благословлён. Повод первый – убийство епископа Иерусалимского. Пока мы вычисляем убийцу, подходит срок первого голосования. Отличная нагнетающая тема, лишающая почти весь Богсайд права голоса. На этом можно сделать очень многое. Процедура выборов дырявая донельзя. Власти ничего не стоит их подтасовать. Готовлюсь публично назвать выборы нелегитимными и потребовать опубликовать списки голосовавших, чего избирательная комиссия не сможет предоставить. Но выборы выигрываются в нашу пользу. Мы удивлены, но это важный звоночек и я сосредотачиваюсь на легитимных инструментах. Следующая тема – выборы мэра и мы выдвигаем ирландца, пишем ему программу. После мессы проходит крестных ход по городу, полиция ведет себя как полиция. И приходя домой я впервые чувствую единство Богсайда. События дня, месса – все это объединяет. Слово работает. Весь день я разговаривал с людьми – и этот вклад важнее, чем взрывы для нашего единства. Многие думают, что ИРА – это когда вы весь такой тайный волонтер, к вам приходит связной и отдает приказ. Но на игре чаще ИРА было таким, что к тебе подходит твой сосед, и разговаривает с тобой о несправедливости и о том, что можно с этим сделать. И кто-то понимает, что у него есть шанс что изменить. И он использует этот шанс. Или говорит еще с кем-то. Главное в этой схеме, что стукачам намного меньше возможностей подорвать организацию, ведь они ждут связных и приказы.
Проходит панихида по убитой Бренде Норман, одному из финансистов ИРА. Внутренние расследования не моя задача. Мы несем гроб на кладбище и проходим мимо публичных прений кандидатов в меры на площади. Я не остаюсь на похороны и с кладбища спешу на площадь, все еще ощущая тяжесть гроба на моем плече. Требую от Уайтлоу ответить, когда в Дерри перестанут убивать католиков. Разношу Уайтлоу, призываю голосовать за мэра-ирландца и ухожу с площади под аплодисменты народа. Очень эмоциональный момент.
branda.jpg

Скоро в Богсайде разносится слух, что полиция задержала группировку убившую епископа. Опоздали мы, думаю я и иду на площадь. Вижу, что полиция, к сожалению, не ошиблась, и взяла убийцу. Прокурор говорит толпе о том, что «вы просили – и мы нашли», и я понимаю, что не хочу больше заходов с этого козыря, полицию нужно дискредитировать. Я ломлюсь, требуя права войти в присяжные и затягиваю туда еще нескольких католиков с площади. Нахрапом начинаю организовывать работу присяжных. Мне нужно быть председателем комиссии, чтобы огласить решение. Как именно подставить полицию пока непонятно, но надеюсь с Божьей помощью, что-то найти. И Бог помогает. В деле материалы только на двоих преступников из четырех. Что делать понятно, организую голосование, признаем виновными троих мужчин, далее поясняю, что на женщину в деле нет ничего, и можем ли мы признать ее виновной. Сам голосую, что виновна, но большинство присяжных голосуют против. Выхожу оглашать приговор и тут узнаю, что внезапно откуда-то взялся еще один подсудимый. Спасибо, тебе, Господи – говорю я, провожу голосование признающее и его невиновным. После чего оглашаю приговор, сообщая народу, что только из-за халатной работы констеблей суд вынужден отпустить двоих террористов, да покарает их Господь и добрые люди. Убийцы же приговорены к смерти.

Ирландец выигрывает голосование за пост мэра.


Ночь приносит в Богсайд огненный шторм и утром я вижу малую часть Свободной Ирландии, куда английской власти запрещено совать свой вооруженный нос. Возвращаясь после утренней смены на заводе я слышу об аресте Пейсли. Иду в английские кварталы, понимаю, почему это произошло и кто в этом виноват. Что ж, пусть Ватикан продолжает разжигать, ведь чем хуже, тем лучше. Возвращаюсь в Богсайд, спорю с Мойрой на 10 фунтов, что Пейсли не выйдет из этой передряги живым. И понимаю, что пришло время методов Шинн Фейн. Когда Бог дает тебе все, что ты от него ждал – проси больше. И далее в течение всего дня я работаю с Бернадетт Девлин. Я убеждаю ее, что пришло время требовать автономию. Корона идет на уступки, нужно только наращивать давление. Девлин же убеждает меня, что полную независимость нам сейчас будет трудно пережить. Мы приходим к соглашению, понимая, что это просто еще одна ступенька. Будет местное самоуправление, дальше додавим. Но будет время сформировать правительство и наладить экономику. В Богсайде составляем программу, которую можно публично оглашать: «Один ирландец-Один голос», местный парламент и прочее. Дальше идут публичные мероприятия, митинг, футбол и прочее. В Богсайде так хорошо, что не хочется его покидать. Некоторое время просто наслаждаемся жизнью, кажется чуть-чуть и все станет хорошо. Затишье перед бурей.
Кто-то сообщает нам тему следующего голосования: «Оружием могут владеть только гос. структуры». И эта новость бьет резким запахом крови. Понятно, как это будет интерпретировано властью. Как скоро придут разоружать нас силой. С профсоюзами согласовываем действия. Богсайд готовится к бою. Мы же пишем обращение к прокурору со смыслом, что ходят слухи, что нас всех тут планируют убить! Правда ли это? Смысл этой бумаги только для истории. Чтобы потом обвинить англичан в запланированной резне. Мы с Девлин отправляемся в мэрию, чтобы попытаться сменить тему голосования. Мы настаиваем на вопросе автономии. В процессе общения с чиновниками я жалею, что не пришел сюда ранее. Такой классовой и национальной ненависти я еще не испытывал. Чистейшая волна негодования поднимается в моей душе. Именно тут я вижу англичан в естественной для них среде и понимаю, что они враги. Просто уничтожать! Уходим, добившись смены темы, на всеобщее избирательное право, но это уже не имеет существенного значения. Встретив доброго католика в Богсайде я отдаю распоряжение взорвать мэрию. Чуть легчает.

Воздаяние

Мне остается одна задача, охранять Девлин, как лидера идеи Шинн Фейн, чтобы она успела правильно распорядиться народным доверием (сиречь, бобами). И вот, пришло время, мы идем к мастерам, и встречаем Лиан МакБарен. Она говорит мне о смерти Пита. Я смотрю в ее глаза и вижу там разрастающуюся пропасть. Пустота требует возмездия. Меня захлестывает бессилие. Я не в состоянии удержать одного из самых близких мне людей. Долг зовет меня идти дальше с Девлин, я не могу пожертвовать этим ни ради кого. Ирландия должна быть свободной! – раздается голос с правого плеча. Чем хуже – тем лучше? Проверь-ка на себе! – ехидно с левого. Внутри остается пустота. Я должен закончить дело, которому себя отдал. «Я должен идти. Береги себя, Лиан» - говорит пустота вместо меня. «Пожалуйста..», но этого я уже не могу произнести.

Бобы отданы. Все,что я мог сделать – завершено. Я прихожу в Богсайд, готовящийся к смерти. Чем хуже - тем лучше. И вот пожинай, Лиам, плоды трудов своих. Свобода вырастает на крови моего народа, и я в том виновен.
Ночью я слеп, как крот (в темных очках я не вижу ничего). Прошу у брата оружие. Свободного оружия нет. Уводи женщин, говорит он мне и я увожу дочь и Бернадетт. Стою на площади, и вслушиваюсь в темноту. Со стороны Богсайда слышны выстрелы и я понимаю, что мое сердце там. Даже если я ничего не могу сделать там, тут мне делать нечего. Я пытаюсь убедить себя, что хоть один глава ИРА должен выжить, но не верю сам себе. Я захожу в бар – и там пляшут ирландцы, и на крыльце курят ирландцы, а со стороны Богсайда стихли выстрелы. Я говорю о том, что там сейчас умирают наши братья, но тут всем плевать. Я прошу оружия, но не нахожу его. Я зову отправиться со мной, ударить англичанам в спину – но никто не идет. И тогда я вслепую иду в Богсайд. Потому, что человек должен быть там, где его сердце, даже если ничего больше он не может сделать.

В Богсайде нет выстрелов. Я слышу голоса Томми, Гарри, где то в комнате голос Лиан. Они живы. Рядом со мной говорит прокурор. Он передает требования войск о выдаче главы Шинн Фейн и нескольких членов ИРА и тогда операция будет прекращена. Бернадетт тут нет. А я благодарю Господа, ибо он дал мне надежду, когда я потерял все. Я еще могу помочь моим братьям, моему народу. Осталось только убедить прокурора на замену. Взять ответственность на себя.

И в этот момент игра заканчивается. Чуть преждевременно для меня, но
Спасибо вам всем за игру, ребята!

                                    Рассылка Ролевой курьер       Фестиваль Челкон