Моя легенда на Осином Гнезде. Комета - Ракита, старшая сестра Леди.

Змея, свернувшаяся под холодным камнем, терпеливо копит яд и ожидает. Веришь ли ты в меня, любимый? Помнишь ли ты меня? Какая разница. Я тебя помню. А кто я такая…загляни под змеиную кожу, прочитай ответы – ты же мастер на все руки, ты умеешь многое, даже сейчас, раздавленный и униженный, глупый мой Властитель. Неужели ты так и не понял – создать Империю проще, чем покорить женщину, и тот, кто берет силой, не получит ничего, кроме ненависти? Ты питаешься ненавистью – я приготовлю тебе другое блюдо, любовь и только любовь припасена у меня для тебя, и она войдет в твои вены, и вскипятит тебе кровь, вывернет тебя наизнанку, вернув память об упущенных возможностях, о страсти, которая превыше страха, о страхе, который дороже боли, обо мне, которую ты потерял! Я верну тебе все это – прежде чем вырвать из тебя душу, вырвать, растоптать, растереть в пыль и пустить по ветру – пускай песню нашей любви воют шакалы на дорогах! Скоро, радость моя. Очень, очень скоро.
Отстань от меня, Огрызок. Давай, пили вперед, не оглядывайся. Позволь уже мне подумать о вечном. В конце концов, воспоминания – такая роскошь!

Надеюсь, ты не помнишь меня, сестрица. Сестрица. Леди. Шлюха! Впрочем, что это я? Мы – счастливая семья, о да, моя дорогая.
Я избавлю себя от сопливых и розовых детских воспоминаний. К тому же, и сопливыми, и розовыми они могут быть только в воображении самых сентиментальных в мире идиотов. Таковых осталось мало, к счастью. Помню только одно – мне всегда было жаль, что мои родители не ограничились только одним ребенком. Второй помет моей мамаши принес в мир эту неразлучную троицу, деточек-девочек, прекрасных, как феи, хищных, как ласки. Мама умерла родами. Не удивлюсь, если маленькая триединая мерзость прогрызла ей чрево насквозь, выбираясь. Но как им шли чепчики с белыми лентами!
А потом выяснилось, что колдовские способности унаследовали мы все. Демон побери, ментальная школа, вечный дурдом. Мы таскали друг у друга не кукол и конфеты, хотя и того, и другого у нас было в достатке. Нет. Мы таскали эмоции и воспоминания, мы щедро кормили друг друга чувствами и запахами, выбирая померзее. Пока я не научилась виртуозно закрываться, три любопытных носа хищно торчали в моей спальне, считая оргазмы, разделяя их на троих. Им это нравилось. Мне – нет.
Первый мой любовник, бедняжка, помер в корчах, едва успев закончить начатое – я углядела шпионок и сорвалась, попутно вскипятив ему мозги. Это научило меня спать только с колдунами – они реже выходили из строя, ну а в случае чего – минус колдун – минус потенциальный соперник. И я с каждым днем совершенствовала защиту. Дать по мозгам им троим одновременно мне скоро стало не под силу, зато они не могли меня вскрыть, как ни пытались. Ни вместе. Ни по отдельности. Поэтому они оставили меня в покое, переключившись друг на друга. В конце концов, поэтому я и уцелела. Но иногда мне кажется – уж лучше бы я…
Мой первый муж не подарил моей памяти ровным счетом ничего. Кажется, он был довольно богат…Ах, да! Говорила я папочке…Мой несчастный супруг здорово помог мне, было дело. Как раз тогда я оттачивала забавное заклинание – «зеркало», не просто щит, но отражатель, и в качестве тренировки здорово разозлила…кажется, Доротею. Она метнула в меня болевой импульс, он изящно в нее отрикошетил, и эта сука отбила подачу прямиком в супруга, который на свою беду оказался рядом. Вдовой я стала не сразу. Умирал он довольно долго, и мне как раз хватило времени на то, чтобы подыскать себе следующий вариант. Да, воистину это были старые времена. В то время незамужняя женщина еще считалась недоразумением.
Моего второго мужа скоро узнали все. Правда, тогда его еще не называли Меняющим Форму. Хотя формы он умел менять виртуозно, этого не отнимешь. Мне его не хватает. Временами. Именно он однажды и привел к нам в дом Властителя. Смешно, правда?
Нет. Не хочу вспоминать дальше. Не хочу.
…Ревность, боль, страх, трупы. И любовь. Все это легло в основание империи, которую он начал строить уже тогда, решив заложить меня первым краеугольным камнем в основание своей будущей власти. А я…я любила его. И я, дура, знала, знала, что троица моих сестренок спит и видит во сне Его – и я ничего не делала. Смертельная снисходительность.
Он играл нами – мною и мужем, как сытый кот, а мы, идиоты, упивались его силой и властью, каждый по-своему, но…слепцы! Только это упоение нас, пожалуй, и обьединяло. Но я не знала, не хотела думать о том, что четырнадцатилетние соплюхи тоже попали в его сеть. Нет. Не так. Я мечтала о том, что он убьет их, и я наконец…Нет. Опять нет. Я хотела только его. А он хотел весь мир.
Когда я узнала о том, что он спит с Верой, я засмеялась. И я сделала все возможное, чтобы об этом узнали две остальные сестры. В итоге, Вера сдохла. Черт побери, я до сих пор не знаю – Вера, или Доротея? Или…? Их осталось двое. И тогда он решил, что терять их – это слишком расточительно. Потерять меня он тоже не мог. И он нашел выход, сука.
Я была сильна в защите. Он никогда не смог целиком заполучить меня. Но я не сильна была в нападении. А вот они…наоборот. Я знаю, кто подал ему идею Повержения. Мое нытье о том, как надоел мне муж. Как он мешает мне. Как путается под ногами. Подозреваю, Меняющий тоже пел ему нечто вроде, но я оказалась более убедительной. В конце концов, он решил, что Меняющий вполне подходит ему как пешка для тренировки. Кто солировал ему, кто? Кто вскрыл мозги несчастного оборотня, открыв путь для грубой, все выжигающей, подчиняющей силы??? Вера. Доротея. …
В ту ночь я проснулась одна. Редкость, но я проснулась не от скуки или холода. Меня трясло. В небе над нашим городом творилось нечто ужасное. Силы плясали, сталкивались лбами, высекали искры. Мир изнасиловали, и он отвечал, как мог. Я поняла – пора бежать. Куда? Неважно. Я не хочу знать, что будет дальше. Если воздух пахнет смертью – это будет не моя смерть.
И только тогда я поняла, что бежать некуда. Меня оплели сетью, обложили заклятиями, заперли, замуровали, меня берегли…для чего? Мир выл вокруг, как издыхающий леопард, и я знала этот вой. Они решили взять меня. Мой любимый предал меня. Мой муж погиб, или погибал. И я не хотела составлять ему компанию.
Я могла выйти, сбежать и укрыться. Но они пойдут следом, они выследят меня, а я не могу бежать без сна и отдыха, рано или поздно меня сцапают. Я должна оставить им кусок, достаточный для того, чтобы в него можно было вцепиться зубами. Времени размышлять не было. Если бы оно нашлось – я бы сдохла тогда.
И я сделала, что могла. Осторожно, медленно, сжав зубы, на пределе, я нашла в комнате для слуг сознание беременной самки. Я ощупала ее, плод, и выжгла ему зачатки разума. Я умела убивать, это легко. Я сохранила ему жизнь. Это тоже легко. Но мне предстояло…Тихо, по капле, дрожа и сплевывая кровь, я вливала в живой пока кусок трехмесячной плоти себя, свое сознание, осторожно, медленно, я отдавала ему свою душу, свою память, свою волю, свой колдовской дар. Если бы любимый мой и сестры мои в эту ночь не были так заняты, они заметили бы мои маневры, разумеется. Но они были заняты. Магия вокруг творила черт те что. И может быть, именно поэтому у меня получилось.
Мне повезло еще дважды. Я не умерла, когда оставила свое тело, и не убила носителя. И еще – плод оказался девочкой. Честно говоря, у меня не было времени выбирать…
Плавая в мутном красном мареве, сходя с ума, держась на пределе, цепляясь за ненависть, я гнала свою беременную по дорогам, оставив позади собственный труп. Что там творилось, я узнала много позже, по слухам. Меняющему сказали, что это моя просьба бросила его под ноги Властителю. Разумеется, он кинулся мстить. Должно быть, он до сих пор гордится собой – так ловко застал меня врасплох, так ловко превратил шлюху-предательницу в посох…Законсервировал. Сестрицы подозревали неладное, но доселе переселение мы не практиковали, и у них было тело. И еще – у них было много работы.
Моя беременная неожиданно ловко научилась гадать по ладони, хорошо питалась и вынашивала плод. Я постаралась сделать так, чтобы девочка росла и развивалась хорошо, тихонько используя тот минимум магии, что был мне отпущен в этом проклятом тельце – особенно хорошо стало получаться, когда у меня отросли пальцы. Потом родилась. Все называли меня умненьким и хорошеньким ребенком. Еще бы…
Неожиданно в мою самку втрескался бродячий проповедник и увез нас на юг. Чего мне это стоило! Но способности вырастали вместе со мной, я прятала их. Прятала и копила ненависть.

                                    Рассылка Ролевой курьер       Фестиваль Челкон