День второй. - Родная берлога. (МФ, Эффект бабочки, отчет)

Вспоминаю цвет, запах и звуки нашей гостиной (разговоры, улыбки, гитара Йэна, чудесная музыка, пушистые медведи) и губы сами складываются улыбку. Как же хорошо, с вами, друзья мои.
Но это было не сразу. Утро второго дня ни принесло ни надежды, ни облегчения.
Мы с Квентином Ремилардом вышли ни свет ни заря на крыльцо, читали "Салемский курьер" и слонялись возле расписания. Расписание - просто ах! С нетерпением ждали начала занятий.
Теория ЗоТС. Томас Калахан в роли брата-вампира, которого надо упокоить, Беатрис Норьега с личным отношением к каждой острой ситуации, Итон Керк, откровенно высказывающий свою корысть в любом деле. Профессор Войнич отметил удивительное единодушие первокурсников в решении дискуссионных вопросов и задал нам эссе. (Добро и зло относительны? - Да! - Нет, профессор, я так не считаю. И я напишу Вам об этом...)
Полеты на метлах. Для меня это было не особенно трудно. Мешало только неистребимое желание с первого раза сделать все идеально. Решила помочь Керку, мы взлетели вдвоем, он пыхтел, потел и боялся, я крикнула с метлы: "Итон Керк боится!" - и устыдилась своего неблагородного поступка. Как я отношусь к магглам - это вопрос вопросов, но внезапно с огорчением поняла, что к магам маггловского происхождения отношусь с предубеждением.
Профессор Яксли с развевающимися белыми волосами, светлая и прекрасная - самое чудесное впечатление этого утра. И вдруг - демонический хохот, как гром среди ясного неба. Мы притихли. Это смеялся демон в колдомеханическом сердце декана Моратона. Но тогда я ничего этого еще не знала. Бросив взгляд на крыльцо колледжа, я увидела профессора Войнича. Только грозовое небо в силах соперничать с ним в своей мрачности. (Ему бы подошел этот зловещий механический смех, именно этот. Недобрый смех. Мне показалось, это человек не способен даже улыбаться. Только читая наши эссе, Вы смеетесь, профессор? Меня задело его отношение к нам на теории ЗоТС. Он заранее уверен, что мы тупая, неспособная серая масса. Но я докажу, что это не так...)
Распределение. В душе пустота, сердца как будто нет. Мне все равно, или мне так кажется. Три цвета факультетов сливаются в один. Плотная масса дельфинов - рыбья стая - не хочу туда - мне все равно; толпа енотов-одиночек, "Везервакс крутой", безудержное хвастовство, вы яркие и полосатые, ребята, но я к вам не хочу - мне все равно; Моратон, мой апельсиновый, терракотовый Моратон, неужели ты отвергнешь меня?
Всех первокурсников неожиданно быстро разбирают по факультетам - профессор Яксли забирает на Моратон Томаса Калахана с подломленной Импедимента ногой и Иеремию Ротчеффа, который схлопотал где-то Конъюнктивитус Ультима, провел ночь в колдокрыле и теперь, все еще с красной пеленой на глазах, всюду ходит с Бартом, который его водит, как заботливая, но грубоватая нянька. В общем, на Моратон попали нужные люди, с первого дня доказавшие свою пригодность к медведству.
И вот нас остается двое: я и девушка, которая была на Везерваксе и теперь перепоступает (я даже не знала, что так можно). Профессор Кейн ходит вокруг нас, как тигр в зарослях, сейчас напрыгнет и утащит. Позвоночник мой - стальной стержень, сердце (ага, оно все-таки есть!) бьется у горла. Я бросаю молящий взгляд на профессора Яксли и - о чудо! - она подходит ко мне и берет меня за руку, и ведет к своим... К своим! У меня теперь есть свои! Стивен помогает завязывать галстук. Ник выдает мне шарф. Он теперь МОЙ староста. Я готова всех обнимать. На обеде я наливаю в стаканы чай сразу из двух чайников с двух рук, я медведь, я сильная, но Ник прекращает это бахвальство.
Сразу после обеда я пришиваю моратоновскую нашивку на мантию. Все видели? Я медведь! У меня есть берлога. И команда. (На самом деле, чувство отчаяния не покидает меня пока. Я пока никого не знаю. Но я уже доверяю тем людям, которые станут моей семьей, и мне чуть легче). А с первокурсниками, которые попали на Моратон, вообще красота. Половина из них живет со мной в комнате, и мы сразу чувствуем единство - плечо, локоть и лапу. Первая пара чар. Флоридус. Разминка. Сложно. Профессор Яксли велит тренироваться. Мы добросовестно выполняем. Бежим на зелья. Встречаю Неро, который говорит мне, какие ингридиенты брать. В зельях я полный профан, никогда этим не интересовалась.
Профессора Цалель пока нет. Занятие ведет тот самый старшекурсник с Рутерфорда, которым еще вчера выдали почетный шарф - Рональд Грант. Он кратко и вкрадчиво объяснил нам преимущество зелий над чарами и другими видами магического воздействия ("Я могу сварить страх, боль, любовь... а чтобы получить право на Ультиму, вам нужно достичь 33 лет. Не всем удается дожить до этого"). Я, волнуясь, сварила первый в жизни умиротворяющий бальзам. Не то. Со второго раза удалось. "Несите в колдокрыло, наши браться и сестры остро нуждаются в умиротворяшке". Несу. Сеньора Хайд: "Неужели удалось?". Маленький укол гордости. Ах я тщеславный медведь.
Филиппа переживает за Иеремию - он пропускает пары из-за своей слепоты. "Бесполезный медведь!" (Позже к этому определению добавится и слово "летающий", но мне это пока неведомо). Травология была насыщенной до предела лекцией, я старательно записывала сведения о простых травах, еще не подозревая о том, как этот конспект пригодится мне впоследствии...
Свой первый квиддич я проспала. Мы с Селеной и Евой Грюнвальд, Рэйчел и еще кем-то пошли обходной дорогой на квиддичное поле. Я всего лишь съела грибочек, и мир утратил реальность. Но я могла бы играть и в воображаемый квиддич! Но добрый Томас Калахан уложил меня в Морфеус, а когда я проснулась в обнимку с Лили, тренировка уже закончилась. Том раздражал меня весь день - он тявкнул на меня еще в библиотеке, когда носился с алтарем и другими таинственными делами. Приставал к старшекурсникам с таким видом, как будто знает не меньше их, и готов участвовать во всех самых важных делах. Досадно - бывают люди, рядом с которыми автоматически начинаешь чувствовать себя лишней. Не привыкла к такому обращению с собой, и обида была глубокой. Правда, впоследствии ему удалось проявить себя с неочевидной - лучшей стороны. Но об этом речь впереди.
Сходили с Йэном Фулером на индейское кладбище - добывать веточки для ловцов снов. Из-за факультатива по ловцам снов (спасибо за него профессору Солье и Элл Калахан) пропустила сноходчество (жалела об этом, но всему свое время, надеюсь еще наверстать), а вот Томас успел всюду. Ах да, я же пожертвовала сноходчеством для того, чтобы найти Иеремию и вместе с ним сдать чары. К вечеру в зачетке у меня гордо красовались Импедимента, Тарант Аллегра, Флоридус и Ректусемпра, и я чувствовала себя вполне готовой к посвящению.

                                    Рассылка Ролевой курьер       Фестиваль Челкон