Девушка в венке из ежевики

В танце кружи,
Ведьма осенняя,
Пой, ворожи.
Приготовления
Время крылато:
От яблок до вещих снов -
Всё собрала ты,
И свечи горят давно;

Запах…
Он стал его забывать. Но сегодня это началось с самого утра, стоило ему проснуться и открыть окно. Маленькая мятая ягодка на багряных листах пламенела на подоконнике сразу за стеклом. Он протянул руку и взял рябиновую кисть. Рябиновую кисть и ягоду ежевики, привязанную сиреневой шерстяной ниткой. Ягодка была очень крупной и спелой. Неосторожное движение - и капля густого сока попала на воротник белоснежной рубашки. И тогда он впервые за год снова почувствовал этот запах. Опьяняющий, сражающий наповал, чарующий своим обаянием, будоражащий спящее воображение! И разрывающий память на куски, выдирающий все то, что он хранил в себе, все то, что закопал поглубже.

- … теперь я не смогу сказать, что не танцую...

Ветер? Что это было? Кто это? Но нет. Он один, комната пуста, его соседи ушли на историю магии, а кто-то снова побежал к низинной воде. Память последнего счастливого сентября. Наверное, все же ветер. Но ягода…Он вспомнил, как Хосэ говорил о запахах когда-то. Через запахи индейцы передавали воспоминания, закупоривая вкусы воздуха в герметичные емкости. Они периодически вскрывали банки и вдыхали аромат, воспоминания не заставляли долго ждать. « Джем первого поцелуя. Жаль, что они тогда подарили его фее» - думал он, спускаясь по лестнице. «Все, что происходит в моей жизни – есть путь к достижению моей цели, моих мечтаний. Каким бы тернистым он не был, я его принимаю и должен пройти ради достижения успеха. Моя жизнь – поиск основной цели существования. С тех пор, как она последний раз прошла по дороге в лес. Вечный поиск гребанного ничто»!
Звон стекла.
Он очнулся в столовой. В уши внезапно ударил шум. Обед. Уже обед. Как это случилось? Куда пропал чертов кусок этого долбанного тридцать первого октября???
Кровь, капающая на осколки стакана. Мат мини Дэрроу. Инкапсула Сангва. Колдокрыло. Охающая Прия. Он морщится, он никогда не любил женского квохтания. И сострадания ему не нужно. Он ведь будущий охотник. А Льюис как всегда все принимает близко к сердцу. Тяжеловато нашему новоиспеченному фельдшеру без руководства да на последнем курсе, но вот уже прошло два месяца, а нового доктора все не могут найти. Тяжело без фюрера, ну да незаменимых людей не бывает.
Незаменимых людей не бывает.
Незаменимых людей.
Не бывает.
Повторяй себе эту мантру почаще, Доминик. Пусть она въестся в кожу, пусть прокипит как состав в твоей крови, пусть остынет и покроется тонким людом. И никогда не сможет из нее испариться.

- …будем пить слезы, приводите первокурсниц и Рыжего...

Сигарета падает из его рук. Эмбер испуганно замолкает, смотрит на него большими глазами, пытается взять его за руку. Захария тихонько трогает его за плечо:
- Хэй, брат, что с тобой?
- Ничего. Просто ветер. Чувствуешь, как пахнет сегодня ежевика?

Отсвет огня
Виден теперь везде.
В бубен звеня,
Громко зови гостей.
Тёплою кровью
Напоены досыта,
Духи откроют
Всё то, о чём спросят их.

- Но север, самобытный и своевольный, преподнёс европейским магам достаточно много неприятных сюрпризов. Магическая культура индейцев, результат слияния южноамериканских практик первой волны переселения и шаманских ритуалов второй волны, была европейским магам чужда принципиально. Индейцы исповедовали шаманизм и тотемизм, но мир их при этом…
- Профессор, расскажите про ночь между мирами?
- Мистер Тайлер, я бы попросил…
- Лучший коньяк из погреба моего отца, профессор. Он стоит так близко от вашей руки. Я не хочу слушать сегодня о магической культуре индейцев. Я хочу Самайн.
Чуть позже:
- Самайн соединяет две половины года, темную и светлую, соединяет два мира - Верхний Мир людей и Сид, Иной Мир. Священные дни не входят ни в год наступающий, ни в год уходящий, это Дни Безвременья. Это праздник верховного божества, представляющего Тьму и Свет.
Самайн - промежуток времени не принадлежавший ни будущему, ни прошедшему. В дни Самайна истончается граница между мирами, открываются Переходы, раскрываются холмы, Сид и "все сверхъестественное устремляется наружу, готовое поглотить людской мир"… Хм, мистер Тайлер, вам не кажется, что пахнет ежевикой?
- Нет, не кажется. Благодарю за отличную лекцию, профессор.

Дарит луна
Снов ледяную синь.
Чаша полна:
Мята, имбирь, полынь.
Чашу повыше
Поднимешь к небес стеклу.
Призраки слижут
Те капли, что с губ стекут.

Трава хранит запах только что прошедшего дождя, дурманящий, смешивающийся с ароматом ягод. Сыро. Тишину разрушает звонкий и быстрый стук множества каблучков. Торопливо, вспоминая только что попавшегося дементора, бегут первокурсницы. Периодически они оглядываются на своего спасителя, и очередная порция смущенного смеха, щекотного, будто крылья бабочек, звучит в сумерках. А он обнимает бегущих позади четверых, всех разом, и смотрит на них. Смотрит и думает о своем. Но о чем бы ты не думал в лихой вечер, все дороги ведут в Дабл-Трабл. Там и только там можно найти средство от всех печалей.
- Дедулик, две бутылки лучших слез, что есть в это время года в твоем баре! Соль у нас за прошедшие года в хорошем запасе, а лаймы я давно с собой ношу.
- Слышь, парень, давно носишь, знать уже трухлявые стали! А ты две бутылки явно не один пить будешь, на хорошей грудке вот эта соль лежать лучше будет, ну а на губах вот эти вот знатно лягут!
- Не один, тут ты прав. Верю тебе, давай все, как сказал.
- … и еще, парень. Там слез нет, поверь мне, она скучает по ним. Бери все четыре. Дедулик давно запас. Вот, видишь в том коробе, на котором сушеная ежевичные листья лежат. Бери, бери, потом сочтемся!

Нынче Самайн
Моросью радует,
Криками стай.
Плеском наядовым.
Скоро уж панцирь
Дворцы их покроет льда.
Пусть порезвятся,
Покуда жива вода.

Что с тобой, ледяное сердце сына часовщика? Уймись, уймись, пока не разлетелось вдребезги. Ты хорошо смазан, часовой механизм Тайлера, вот и веди себя, как подобает. Уймись, неспокойная машина, уймись, мне нужна сегодняшняя ночь, а потом делай, что хочешь!

- Ты же в курсе что вальс -это танец ненависти,- она не спрашивает, утверждает, - прекрати вальсировать.

Да, я все запомнил, я не буду звать тебя на вальс, только вернись, только приходи, как обещала. Я ходил на уроки танцев все чертово лето, два месяца в колледже оттачивала мои движения вернувшаяся Флора. Я веду с собой первокурсниц, как ты и хотела, ты ведь всегда любила эту их живость, эти чужие чистые эмоции. Прости, я не привел Рыжего, он не вернулся в колледж этой осенью. Блэр говорит, что в сентябре прилетала сова. Говорит, что теперь он взял новое имя и нашел учителя, что пирамиды отменяются. Что он вернется к нам другим. Говорит, что точно жив, она бы почувствовала. Двадцать один. Симпатика. Ты ведь помнишь, наверное, прошедший год и их день рожденья. Я несу тебе лучшие слезы, что могут быть на этом свете, а на том их, верно, и нет вовсе. Только будь там!

Шорохи леса, неясные блики огней индейского кладбища. Квиддичное поле, пустое, с оставленным кем-то шарфом. Забыли после тренировки. Шум прибоя, шелест мантий. Часовая и минутная стрелки на его часах соединились в верхней точке, и он поднял глаза от дорожки. Тихий смех, будто звон колокольчика. Самый чудесный звук из тех, что он когда либо слышал.

Плачет бан-ши
Где-то над озером.
Ветер с вершин
Кажется розовым.

Он поднимается на середину моста. Девушка с венком из ягод протягивает к нему тонкие светящиеся в лунном свете руки
- Могу я позвать тебя на танец?
- Конечно, если успеешь.
- Почему я могу не успеть? - от неё исходит легкий флёр ежевики.
- Потому что у нас только одна ночь. И я вижу, что ты принес четыре бутылки слез, а за твоей спиной прячутся новые дельфинчики. Подходите, девочки, не бойтесь, я не трону вас в ночь между мирами, сегодня мы с Домиником будем учить вас пить и танцевать.

Подожди, прежде, чем мы начнем, обещай мне последний танец, ты ведь теперь танцуешь. А я учился все лето!
-А захочешь ли ты вернуться, мальчик с механическим сердцем? Знаешь, чем заканчиваются танцы с теми, кто живет на Холме? - она смеётся.
- Нет, - я знаю что вру.

Смех, соль, слезы, лайм, губы со вкусом ежевики, чью сладость не перебить даже сотне бутылок слез. Смех, танцы, шелест ткани, сбрасываемые мантии, танцы, соль, слезы, слезы, слезы, лайм.
Танец…

В звёздных тенётах
Повисли обрывки слов.
Дикой Охоты
Всё явственней гам и рёв.

- Йенсен, ты совсем ебанулась, да? – он теряет всякую способность прилично выражаться. - Что ты натворила, кусок остроухова выродка!
Серебристый смех колокольчиков тает вдали. Тьма потихоньку тает. Ночь Самайна подходит к концу.
- Я спасла твою жопу, Доминик Тайлер! И сейчас сделаю вид, что не слышала всего того, что ты мне тут наговорил. Ты знаешь, что бывает с теми, кто танцует с феями?
- Какого?...
- Их находят утром. Счастливых, улыбающихся до ушей. И холодных. А ты помнишь, что ты обещал Салли?
- Да, но…
- Если она позовет за собой, ты обещал ей не пойти.
Он пьет остатки слез из бутылки. Без соли и лайма, протягивает бутылку четырехглазой девушке рядом. Она молча допивает то, что плещется на дне.
- Я скучаю по ней. Каждую ночь я вижу ее во сне. А теперь до следующей встречи еще целый год. Понимаешь меня? Прости, что наговорил тебе лишнего, Хель.
- Да ладно, что там. Мы же друзья.

P.S. Полной луны
Око глаза слепит.
Долгие дни
Тем, кто в ночи не спит.
Лес непролазный
Откроет немало тайн.
Осени праздник
Последний в году - Самайн.

- В Холмах так хорошо, ты бы только знала! Я наконец-то дома, и совсем не болит ничего в груди. Царство музыки, танца и ежевики. Ты уверена, что не хочешь уйти от людей? Королева добра, она примет тебя.
- Нет, Салли. Теперь у меня болит в груди за нас обеих. И потом, ты знаешь, мое место, когда придет время, будет на стороне Дикой Охоты.
- Ты приведешь его сюда в следующем году? Ты понимаешь, я не хочу, чтобы он встал на твою сторону.
- Незачем, сестра. Он придет сам.
- И в третий раз ты сделаешь так, чтобы он вернулся в колледж и пришел со мной танцевать?
- Хочешь, чтоб я нарушила данную ему клятву, девочка без сердца?
- Да, хочу. Тебе уже нечего терять, твоя сторона определена, сестра. А ему будет лучше со мной, в Холмах.
- Значит, ему осталось быть человеком два года?
- Да. Помоги ему завершить свои дела так, чтобы все запомнили, кто такой был Доминик Тайлер.
- Конечно помогу. Мы же друзья.

Говорю же, сказка простая, вот завязка, а вот мораль,
ни к чему танцевать со смертью; бедный мальчик, нам очень жаль,
это пламя больше не жжется – холодеет, как алый кристалл,
и когда закончился танец, мальчик лег и больше не встал.

Будь хорош, не ходи по краю, не ищи неровных путей,
пей по праздникам и женись, заведи себе двух детей,
не торгуй душою за песни, не ходи по осенней тьме,
никогда не танцуй с теми,
кто
живет
на холме.

В рассказе использованы материалы из ЖЖ kane_thegirl и clockworcktyler, песня Ториэль – Самайн и стихи Анны Долгаревой

Комментарии

Ванесса аватар

Осень 2009.
Сессия, которой не будет.
Очень.

Hell Ensen аватар

Мне нельзя в Холмы. У меня сестра, сестра, сестра, сестра, сестра и брат. (с)

Конечно. Мы же друзья. ..

Harah аватар

Грустный фанфик. Но я рада узнать, что у девочки-феечки все хорошо.

hierba_amarga аватар

Пронзительно, грустно, верю.

ionycheva аватар

Так трогательно и мило. И грустно. И про запахи! Люблю про запахи :)

KatrinLuis аватар

Радует, что у этой истории красивый конец. Грустный, но красивый. Иначе с Мией быть просто не могло.