НИКАКОГО БИЛЗИ НЕТ!

Звонят к чаю,— сказала миссис Картер.— Надеюсь, Саймон услышит.

Обе женщины, сидящие в гостиной, поглядели в окно. Оно выходило в большой сад, живописно запущенный, в глубине которого на свободном кусочке земли стояла беседка. Она, как и сад, еще привлекала глаз, хотя уже наполовину развалилась. Там и было убежище Саймона. Его почти полностью скрывали раскидистые ветки яблони и груши, посаженных слишком близко друг к другу, как обычно бывает в пригородах. Саймон то . и дело мелькал среди зелени, и они видели, как он марширует, жестикулирует, строит гримасы — словом, исполняет торжественный дикарский обряд, как и положено мальчишкам его возраста, которые проводят долгие дневные часы в заброшенных уголках большого сада.

— Вот он, наш ангел!— сказала Бетти.
- Играет в свои обычные игры,— пояснила миссис Картер.— С детьми больше не желает играть. И стоит подойти — такой шум поднимает! В дом возвращается совершенно без сил.
— А днем он не спит?— спросила Бетти.
— Вы же знаете Саймона-старшего с его идеями. Он говорит: «Пусть сам решает». Вот он и решил не спать. Приходит белый как полотно.
— Смотрите, он услыхал звонок!— воскликнула Бетти. Она была права, хотя звонок уже минуту как отзвонил.

Мальчик внезапно оборвал свое представление, словно только что услышал металлический звон. Они наблюдали, как он сделал несколько взмахов палочкой, затем прочертил какие-то ритуальные знаки на земле и двинулся к дому по густой, поникшей от зноя траве, едва волоча ноги.

Миссис Картер направилась в комнату, выходившую в сад. Там держали игрушки мальчика, а в жаркие летние дни пили чай. Когда-то здесь была моечная при кухне этого просторного георгианского дома. Теперь стены были перекрашены в кремовый цвет, окна затянуты жесткой синей сеткой, на каменном полу расставлены стулья в парусиновых чехлах, а над камином красовалась репродукция «Подсолнухов» Ван Гога.

Саймон-младший, войдя в комнату, поздоровался с гостьей небрежным кивком. Его личико с заостренным подбородком — почти классический треугольник — показалось ей неестественно бледным.
— Маленький эльф!— восторженно пролепетала она. Саймон взглянул на нее и сказал:
— Нет.

В этот момент открылась дверь и, потирая руки, вошел мистер Картер. Он был зубной врач и всегда мыл руки до и после всего, что делал.
— Ты пришел?— удивилась жена.— Так рано?
- Надеюсь, я не помешал?— сказал мистер Картер, кивнув Бетти.— Два пациента, назначенные на сегодня, не явились. Я и решил вернуться пораньше. Надеюсь, я не помешал? Все-таки я вижу, помешал...
— Ну что ты!— сказала жена.— Нет, конечно.
— А вот у маленького Саймона на этот счет, очевидно, есть сомнения,— не унимался мистер Картер.— Саймон Маленький, скажи честно, ты недоволен тем, что мы будем пить чай вместе?
— Нет, папа.
— Нет... как надо сказать?
— Нет, Саймон Большой.
— То-то же. Саймон Большой и Саймон Маленький. Будто два друга, не правда ли? Прежде мальчики, обращаясь к отцу, должны были величать его «сэр». А если забывали — получали хорошую порку. По заднице, Саймон Маленький! По заднице!— закончил мистер Картер и снова вымыл руки невидимым мылом под струей невидимой воды.

Мальчик густо покраснел от стыда или гнева. Бетти поспешила ему на выручку.
- Видишь, как теперь хорошо,— воскликнула она,— можно папочку назвать как угодно!
— А что же Саймон Маленький делал весь день, пока Саймон Большой работал?— спросил мистер Картер.
— Ничего,— пробормотал мальчик еле слышно.
- Значит, изнывал от безделья,— сказал мистер Картер.— Набирайся опыта, Саймон Маленький. Завтра же постарайся найти себе какое-нибудь интересное занятие — и ты не будешь изнывать от безделья. Видите ли, Бетти, я хочу, чтобы он набирался опыта. Это моя установка, установка принципиально новая.
— Я уже научился,— сказал мальчик тоном, каким говорят умудренные жизнью старики, а иногда и маленькие дети.
- Не похоже,— сказал мистер Картер.— Особенно если учесть, что ты весь день сидел сложа руки и не был занят никаким делом. Представляю, что было бы со мной, если бы мой отец застал меня без дела. После этого сидеть мне было бы довольно трудно.
— Он играл,— сказала миссис Картер.
— Совсем недолго,— ответил мальчик, беспокойно заерзав на стуле.
— Слишком долго,— возразила миссис Картер.— Каждый раз приходит какой-то дерганый и сам не свой. Ему необходимо днем спать.
- Ему уже шесть,— сказал мистер Картер.— Он разумное существо и должен сам принимать решения. Кстати, что это за игра, из-за которой стоит так дергаться и терять голову?
— Так, ничего,— сказал мальчик.
— Ну, брось, брось,— сказал отец.— Мы ведь с тобой друзья, разве нет? Ты можешь мне все рассказать. Я когда-то тоже был маленький, как ты сейчас, и играл в те же игры, что и ты. Тогда, разумеется, никаких самолетов не было. С кем же ты играешь в эту прекрасную игру? Не упрямься. Когда тебя спрашивают по-хорошему, ты и отвечать должен по-хорошему, а иначе земля перестанет вертеться. Так с кем ты играешь?
— С мистером Билзи,— ответил мальчик, не выдержав натиска.
- С мистером Билзи?— переспросил отец, удивленно подняв брови, и поглядел на жену.
- Это такая игра. Он ее выдумал.
- Вовсе не выдумал!— крикнул мальчик.— Дура!
- Ты говоришь неправду,— сказала мать.— И к тому же грубишь. Поговорим о чем-нибудь другом.
— Неудивительно, что ребенок грубит,— сказал мистер Картер,— если ты утверждаешь, что он лжет, и тут же предлагаешь переменить тему. Он тебе хочет рассказать о своих фантазиях, а ты порождаешь в нем чувство вины. Чего же ты ждешь? В ответ срабатывает защитный механизм, и тогда он идет на явную ложь.
- Как в «Этой троице»,— сказала Бетти.— Только не совсем так. Там лгунья девочка. Лжет и не краснеет.
— У меня она живо покраснела бы... в том месте, где надо,— сказал мистер Картер.— Но Саймон еще находится на стадии фантазий. Разве я не прав, Саймон Маленький? Ты ведь все сочиняешь?
— Нет,— сказал мальчик.
— Не нет, а да,— продолжал настаивать отец.— Именно поэтому еще не поздно тебе что-то втолковать. В фантазиях, малыш, нет ничего дурного. И даже в выдумках ничего плохого нет, если ими не злоупотреблять. Но ты должен понимать разницу между выдуманной жизнью и реальностью. Иначе мозг у тебя так и не разовьется и никогда не будет таким, как у Саймона Большого. Не упрямься и расскажи нам об этом своем мистере Билзи. На кого он похож?
— Ни на кого,— сказал мальчик.
— Ни на кого на свете?— спросил мистер Картер.— Представляю, какое это страшилище.
— Я его не боюсь,— сказал, улыбнувшись, мальчик.— Ни капельки.
— Надеюсь, что нет,— сказал мистер Картер.— Если бы ты его боялся, это означало бы, что ты нагоняешь на себя страх. Я всегда объясняю людям, которым лет побольше, чем тебе, что они просто сами нагоняют на себя страх. Какой же он? Смешной? Или, может быть, великан?
— Иногда,— сказал мальчик.
- Иногда великан, а иногда нет? Все это очень туманно. Почему ты не хочешь сказать нам, какой он на самом деле?
— Я его люблю,— ответил мальчик.— И он меня любит.
- Это очень серьезные слова,— сказал мистер Картер.— Не лучше ли приберечь их для реальных, настоящих чувств? К примеру, таких, какие могут быть между отцом и сыном.
— Он настоящий,— с жаром сказал мальчик.— И очень умный. Он взаправдашний.
— Скажи мне,— продолжал отец,— когда ты выходишь в сад, там ведь сперва никого нет, верно?
— Верно,— сказал мальчик.
— А потом ты начинаешь о нем усердно думать, и он вдруг появляется.
— Нет, не так,— сказал Саймон Маленький.— Я сначала рисую знаки. На земле. Палкой.
— При чем тут знаки?
— При том.
— Саймон Маленький, ты просто упрямишься,— сказал мистер Картер.— Я пытаюсь тебе растолковать. Я прожил на свете дольше, чем ты, и в силу этого я старше тебя и больше понимаю. Я тебе объясняю, что мистер Билзи — плод твоей фантазии. Ты слышишь меня? Тебе ясно, о чем я говорю?
— Да, папа.
- Это игра. Это ведь понарошку.

Мальчик сидел, глядя в тарелку и грустно улыбаясь, с видом человека, который окончательно покорился судьбе.
— Надеюсь, ты меня слушаешь,— сказал отец.— Я все жду, что ты скажешь: «Все это игра, как бы понарошку. Играю я с кем-то, кого сам выдумал. Я его зову мистер Билзи». И тогда никто не сможет сказать, что ты лжешь. И сам ты усвоишь разницу между грезами и реальностью. Мистер Билзи тебе пригрезился.

Мальчик по-прежнему сидел опустив голову.
- То он есть, то его нет,— не унимался мистер Картер.— То он в одном обличье, то в другом. По-настоящему его увидеть нельзя. А меня увидеть можно. Я настоящий. К нему прикоснуться нельзя. А ко мне можно. И я могу к тебе прикоснуться.

Мистер Картер протянул свою большую, мягкую, белую руку, типичную руку зубного врача, и взял сына за шею. Он на секунду замолчал и слегка стиснул пальцы. Мальчик еще ниже опустил голову.
— Теперь-то ты чувствуешь разницу между выдумкой и реальностью?— сказал мистер Картер.— Я и ты — одно дело, а он — совсем другое. Кто же настоящий, а кто нет? Ну-ка скажи! Кто, по-твоему, не настоящий?
— Саймон Большой и Саймон Маленький,— сказал мальчик.
— Не надо!— испуганно вскрикнула Бетти и тут же зажала рот рукой: почему, собственно, гостья должна кричать «Не надо!», когда отец наставляет сына, да еще таким высоконаучным, современным способом? Чего доброго, отец обидится.
— Итак, мой мальчик,— сказал мистер Картер,— я вынужден вернуться к тому, с чего начал: тебе надо дать возможность учиться на опыте. Отправляйся наверх. Прямиком в свою комнату, скоро ты поймешь, что лучше — внять доводам разума или продолжать упорствовать и отстаивать свои нелепые выдумки. Ступай! Я сейчас приду.
— Ты что, собираешься бить ребенка?— спросила миссис Картер.
— Он меня не побьет,— сказал мальчик.— Мистер Билзи ему не даст.
— Кому говорят? Марш наверх!— заорал мистер Картер.

Саймон Маленький остановился в дверях.
— Он сказал, что не даст меня в обиду,— произнес он дрожащим голосом.— Налетит как лев на своих крыльях и всех проглотит.
— Сейчас ты узнаешь, настоящий он или нет!— крикнул ему вдогонку отец.— Если не доходит с одного конца, придется учить с другого. Я с тебя шкуру спущу! Но сначала я допью чай,— добавил он, обращаясь к женщинам.

Ему никто не ответил. Мистер Картер допил чай и не спеша вышел из комнаты, предварительно вымыв руки под невидимым краном.

Миссис Картер по-прежнему молчала. Бетти тоже не знала, что сказать, а говорить было необходимо — говорить что угодно, лишь бы не слышать того, что вот-вот начнется наверху.

И тут вдруг страшный вопль разорвал воздух.
— Боже праведный!— вскрикнула Бетти.-— Что это? Он его искалечил!

Она вскочила с кресла, ее глупенькие глазки испуганно забегали под стеклами очков.
- Я иду наверх!— сказала она дрожащим от ужаса голосом.
- Да, скорее наверх!— крикнула миссис Картер.— Идем скорей! Это не мальчик!

На площадке второго этажа они нашли мужской ботинок; из него торчал огрызок ноги — словно распотрошенная мышь, которую бросил, не доев, насытившийся кот.