Родные, теплые места

В Колледж я отправился налегке.

Простые кожаные ботинки, крепкие штаны, куртка и сумка со всем необходимым за плечом. Немного — но ведь не вещи делают волшебника волшебником.

Выйти решил ещё до рассвета. Приближалась осень, дни становились короче, а я твёрдо хотел преодолеть до ночи хотя бы половину пути к Спрингфилду. Да и родные... хотелось избежать проблем. Мама была против моего ухода, отец — поддерживал, но молча. Не хотел конфликтов в семье.

Я их тоже не жаждал, потому — ещё до рассвета. Тихо, стараясь не скрипнуть ни одной половицей, осторожно приоткрыв дверь, и... зря.

  • Решил перехитрить старого медведя, Артур?
  • Не хотел будить маму.
  • Похвально. Сам ей скажу. Но со мной этот номер не пройдёт, поцелуй Джекалоп мою рыжую голову. На, держи.
  • Что это?
  • Шапка твоего деда....
  • ...которую он передал тебе, чтобы ты отдал мне в час Путешествия?
  • Да нет, в общем. Нашёл её пару месяцев назад на чердаке, и всё забывал тебе отдать. Плюс, от теплового удара, дождя и кое-чего похуже она тебя убережёт. Бывай, Артур.
  • Бывай, отец.

Отец мой — персонаж эпический. Человек-гора и волшебник-раздолбай, когда храпит или смеётся — стёкла дрожат. В отличие от деда с бабушкой — лютый домосед, но до сих пор каждый месяц неисповедимыми путями достаёт краску и красит волосы, потому что «предки завещали». Где только находит, в наше-то время? Магия...

Любят его у нас в Стокбридже, и многое прощают.



Воздух был чист и свеж, душа пела, а ноги сами несли навстречу встающему Солнцу. До Катастрофы в это время на этом месте тысячи людей спешили бы на работу, но сейчас дорога была пустынна. В Стокбридже нас жило человек двести, волшебников из них — добрых полтора десятка. Все твари обходили городок стороной, работали (кое-как) водопровод с канализацией, был даже колдогоспиталь. Рай... приятно жить, легко забыть, что на большей части территории Магической Америки сейчас ад.

И я, чтобы не попасть на ужин мантикоре или отряду Зелёных Колпаков, должен был почаще себе это повторять.

Трасса 90 была пустынна. Первые миль десять, до обеда, я прошёл вообще без проблем. Наскоро перекусил жареной картошкой и снова отправился в путь. Путь удивлял простотой и безопасностью.
Прослушав мамины путевые наставления и советы, можно было ожидать за каждым поворотом по химере, под каждым камнем — Акромантула Хотетовски, а через каждую милю Зелёных Колпаков во главе с самой Радиоактивной Ведьмой. Я разумно разделил всё ею сказанное на десять — но даже через десять миль ни одной Ведьмы так и не встретил.

Может показаться странным, что в это путешествие, впервые во Внешние Земли, я отправился в одиночку, но тому были серьёзные причины. Осень — страшное время: мигрируют мантикоры, оголодавшие колпаки подходят ближе к городу. Проще пережить потерю одного необученного юнца чем пары-тройки опытных магов сопровождения. Кроме того, дед советовал: «В неизвестные земли ходи или с местными, или один. Толпа неповоротлива, а одиночке проще почувствовать легчайшее дуновение ветерка Событий».

Хорошим человеком был дед и жаль, что мы так мало в своё время общались: он пропал, когда я был совсем ребёнком.

Эта беззаботность едва меня не погубила. Беззаботность, послеобеденная расслабленность и древесная акула. Спикировала с дерева, растущего в пяти метрах от дороги — прямо мне на голову. Счастье, что рядом нашлась неопрокинутая машина, под которую я и юркнул.

Сверху донеслись древесный шмяк и недовольное древесное урчание; первый раунд я выиграл.
Легендарные докатастрофные маги просто достали бы палочку и превратили акулу в паникующий кусок фауны. Конечно же. В те счастливые времена, когда палочек было много и их могли дать каждому.

Во всём Стокбридже их было семь, я даже пару раз держал одну в руках и научился делать ступефай. Среди магов бродили идеи возродить старую беспалочковую магию, в честь чего я сходил на пару занятий к дяде Томми и научился после пяти часов концентрации силой воли поджигать спичку.

Размышления мои о путях выживания современной магии были прерваны древесной акульей мордой, весьма недружелюбно сунувшейся под машину. Нужно было действовать!

Идею нагреть акуле нос путём двадцатичасовой концентрации я отверг. Хороша. Оригинальна. Акула точно ничего такого не ожидает. Но... концентрироваться, лёжа на земле и упираясь задницей в выхлопную трубу я ещё не научился.

«Не можешь сражаться — беги. Не можешь бежать — беги быстрее». Ещё одна дедовская мудрость, и как никогда кстати. Резко вбок, перекат, вскочить, в кусты, взрыв... Взрыв?

«Инсендио Максима, древесная акула!». Передо мной максимно стоял молодой, моего примерно возраста, маг. Короткие чёрные волосы, голубые глаза, характерная улыбка, косая сажень в плечах и форменная фляжка с текилой на поясе. Я понял откуда он даже прежде, чем услышал имя.
Хуан Норьега из охотничьего клана Поллитрового Квадрата держал путь в Спрингфилд и нуждался в хорошем собеседнике в той же мере, в какой я — в обученном боевом маге с палочкой. Потому дальше пошли вместе.

  • Так ты, значит, внук Спасителя?

Дрова мирно потрескивали в камине, освещая запустение и раздрай этого заброшенного дома. Ночевать всё же лучше под крышей, а здесь нашлись даже почти целые кресла.

  • Спасителя?
  • Ага. Неужели не знаешь? Я же по бабке Прист, у нас это семейная легенда. Незадолго до Катастрофы твоему деду взбрело в голову вступить в нашу семью, он даже нашёл девушку, готовую его формально усыновить. Вот шуму-то было... Присты со всей Америки собрались в Чикаго на конгресс, чтобы как-то это официально запретить. Перед самой, повторюсь, Катастрофой — потому, когда накрыло, вся семья была в сборе. Вместе пережили самые трудные времена, защищались от вспыхнувшей ненависти магглов. Поодиночке это так просто не вышло бы.

Вот оно как, значит... Мне таких подробностей не рассказывали. За окном тем временем сгустились сумерки, вдалеке протяжно завыла мантикора. Дрова продолжали мирно потрескивать.

  • Слышал о том, что у них там сейчас даже какое-то подобие власти есть?
  • Ага. Среди приехавших на борьбу с твоим дедом было два ковенмена, судья и три, кажется, Представителя. Отбившись от первой волны магических тварей, они по-быстрому собрали необходимые документы и объявили себя законным правительством Магической Америки.
  • Белая Башня не возражала?
  • Да некому там было возражать. По Салему-то хорошенько проехалось...

Проехалось, конечно же. Чем бы ни была Катастрофа, наиболее ярко она проявилась в местах концентрации магической силы. Колледж, однако, устоял. Поговаривали, что студенты настолько привыкли к всевозможным магическим проблемам, что не восприняли Катастрофу как что-то отличное от процесса обучения. И отбились, хотя потери были ужасны.

На колледж и была вся надежда — моя, семьи, городка. Да и Магической Америки целиком, наверное.

  • Как там дед?
  • Пропал. Лет десять назад. Просто ушёл и не вернулся. Часто ведь путешествовал, всё ему на одном месте не сиделось. И знаешь, что самое интересное? Незадолго до исчезновения он сказал, что нашёл дорогу в другое место. Безопасное, тёплое. Что оставил записи в Колледже. И исчез.
  • А зимы всё холоднее, с каждым годом. Твари осаждают.
  • Идёшь его искать?
  • Как минимум, его записи. По ним в любом случае можно будет понять, куда он отправился.



«Сектусемпра Ультима, Артур Льюис» - прокричала растрёпанная девочка. На вид ей было лет пятнадцать, кукольное личико, волосы развеваются на ветру - мечта педофила. Но палочки в молодых руках лежали уверенно, в голосе сталь, в глазах — смерть. Раздумывать было некогда — и я моментально юркнул за арку Стоунхенджа. Бегство через дверной проём, единственная доступная мне стратегия.
Нужно отвлекать эту машину смерти... отвлекать, пока Хуан, превратившийся в кукулькана, не зайдёт ей в тыл. Нельзя вечно отсиживаться за серым здоровенным камнем, рано или поздно девочка заподозрит неладное и обернётся. Значит, придётся рискнуть. Ради друга.

Уже выскочив из-за укрытия, уже увидев зловещую улыбку и ультимную стойку, уже поняв, что не успеваю — я всё равно был уверен в правильности своего поступка. В спину девочке ударила зелёная струя безоткатной авады, но поздно, слишком поздно, голова моя начала плавно отделяться от тела, и...

...я проснулся. Рассветное Солнце (или радиация) заставляли плавающую в воздухе пыль сиять чистым (или радиоактивным) светом. Размеренный и слегка квадратный храп Хуана заставлял трястись стены разрушенного гаража.

К Спрингфилду мы подошли накануне вечером. Я предложил дожать оставшиеся километры и переночевать в тепле, но поллитровый охотник был против.

«Не стоит идти в чужой город в темноте — особенно если мы не знаем, как к нам отнесутся местные. Ты ведь так и не спросил, зачем в Спрингфилд иду я. Из Риги сбежал ученик. Ну, Ри Ги. Малой Магической Школы имени Рональда Гранта. Питомник тёмных микролордов мадам Лили, как мы её называем. Страшное место. Давно бы его прикрыть, да у Лили Йенсен хорошие отношения с Семьёй, потому никто не связывается.

Этот парень, Кирк, сбежал в самый опасный момент. Он уже пережил детство, полное унижений и беспомощности, начал обретать Силу — и бежал. Он очень опасен сейчас, Лили ещё не научила его притворяться общественно-полезным. И, конечно же, родился он в Спрингфилде. Я не знаю, что сейчас творится в нескольких километрах прямо по курсу — но предпочту входить туда при свете дня. Спи, завтра будет непростой день.»

Легко сказать «спи» - сложно сделать. Люблю поллитровых квадратов за эту их особую искренность, люблю не могу. «Вместе идём — вместе наматываемся», «делишь с человеком беседу — дели и последствия». Он ведь даже не спросил, намерен ли я отважно впиливаться в эту историю с Кирком, а я... Да. Намерен. И не только потому, что он спас меня от акулы.

Под эти размышления да мысли о школе микролордов я и провалился в сон с несовершеннолетними девочками.



Все знают про РиГу. Одна из немногих магических школ на землях посткатастрофной Магической Америки. Закрытая, таинственная. Выпускающая из своих стен магов, обученных не только волшебству, но и манипуляциям. Макиавеллевской хитрости. Умению быстро решать проблемы, не считаясь ни с чем. И, как поговаривали, знакомых с разными запретными искусствами, от вудуизма до карго-культов. Этакое современное издание школы Святого Антония. Но перевёрнутое, подчёркнуто аристократичное.
Конечно же, люди, выпускавшиеся из РиГи, были социально опасны. Конечно же, её хотели закрыть — но вмешалась Семья. Никто даже не спросил, зачем Ротчеффам молодые эффективные лидеры с лёгким уклоном в криминал. Ну глупый же вопрос, и так всё понятно. И все рады: общество получает канал утилизации магов с диктаторскими задатками, Семья — качественные человеческие ресурсы.
Если, конечно, кто-нибудь вдруг не сбегает на середине обучения.

Ещё на подходе к Спрингфилду Хуан выругался. Сначала тихо, сквозь зубы — а затем, не удержавшись, во весь голос. Волшебная палочка, перечёркнутая двумя золотыми линиями. Зона, свободная от волшебников.
Совершенно очевидно, что Катастрофа была вызвана магическими причинами. Сторонники «Статута о Секретности» до последнего пытались это отрицать, ковенмен Мелман даже выступал перед восьмитысячной взволнованной толпой магглов — и сумел убедить всех, что магии не существует. К сожалению, на середине речи его съела гигантская фиолетовая летающая анаконда, что несколько снизило убедительность аргументов.

До сих пор неизвестно, кто именно санкционировал применение ядерного оружия против Ицпаполотль — но после него проблема вышла из области чистой магии, превратившись в клубок противоречивых загадок, непонятный и чуждый как волшебникам, так и обычным людям.

Фракция «во всём виновато колдовство» не умолкла даже после взрывов. Подогреваемая протестантскими проповедниками, корыстными политиками, а в большей мере — страхом и беспомощностью толпы, ненависть выплеснулась в магические погромы и ксенофобию худшего толка. Многие из нас погибли тогда, многие были вынуждены бежать. С годами конфликт затих, но многие города (а иногда даже штаты — например, Обетованная Земля Церкви Иисуса Христа Святых Последних Дней) до сих пор закрыты для волшебников и всего волшебного. Отец называет такие места «приманкой для маньяков» - что может быть привлекательнее для магического безумца-садиста, чем город без магов?

Стоп.

Кирк, Спрингфилд, табличка. Фак.



Спрингфилд оказался небольшим городком, едва ли в два раза крупнее Стокбриджа. Пять или шесть улиц, церковь, распятия на каждом доме, свиньи во дворах, стена. Стена может быть разной, где-то она по колено и является материальным компонентом магического контура, где-то — настоящее крепостное сооружение. Но, какая-никакая, есть она всегда. Рубеж, граница, отделяющая Дом от опасного и непредсказуемого Внешнего Мира.

Я ожидал проблем на воротах, но хмурый бородатый мужик осмотрел на предмет отсутствия палочек да буркнул: «На церемонию?». Я кивнул — не хотелось вызывать подозрение, задавая лишние вопросы.

Может показаться странным, что я ни разу не посетил городок всего в двух днях пути от нас — но это так. Родители всю жизнь были домоседами, дел по дому всегда хватало... Единственными людьми извне, части приезжавшими в гости, были Прия с Ниссой, правнучки деда от предыдущего брака. Говорят, когда тётя Прия спросила его, не слишком ли много жениться в третий раз, дед ответил: «Бог любит пятьдесят!». Но, к счастью, не успел.

Город будто вымер. Тишина, ни души на улицах. Как перед бурей, набегом мигрирующих дементоров, праздником... или казнью. Потому что большинство жителей Спрингфилда собралось на площади возле церкви. Взоры всех были обращены к столбу с хворостом и привязанному человеку, а во взгляде — та особая эмоция, которую почему-то принято называть «как Вячеслав на утку».

«Не слишком удачное начало карьеры микролорда» - подумал я. Человек у столба вовсе не выглядел молчаливым повелителем, подстроившим всё это сожжение и готовым по щелчку пальцев превратить палачей в жертв, весело похахатывая. Я думал, Кирк будет помоложе. Позлее. Да и вообще во всех габаритах поменьше. Глупо было не попросить у Хуана колдографию перед тем, как мы разделились. С палочкой Хуан расставаться не захотел, потому через ворота не пошёл и обещал сам найти меня в городе.
До сих пор не нашёл, а события уже набирали ход.

  • Дитя Сатаны, злодей, поддавшийся на искушения тёмного искусства, что погубило эту землю! Желаешь ли ты сказать что-либо, прежде чем отправиться на суд Господень и в ад?
  • Ну уважаемый пастор, ну не надо! Так дела не делаются! Я мирный путешественник, не состою в родственных отношениях с Сатаной и просто проезжал через ваш город! Я не хочу умирать, уже однажды это делал и должен вам сказать...
  • Богохульник! Лишь по воле Господа возможно воскресение!
  • Что за... То есть я не отрицаю, ведь Джекалоп суть тварь господня и гадит исключительно по воле Его...
  • Сжечь!

Вот так ананас...
Хороший обученный маг распугал бы людей нагвалем, разрезал оковы сектусемпрой и аппарировал с пленником в безопасное место под звуки фанфар и закадровые аплодисменты. Настоящий Герой смог бы взбежать на трибуну, оттолкнуть проповедника и за две минуты устыдить толпу, научить людей любви и пониманию, вечером на пиру обесчестить восемнадцать девушек и ускакать в закат. Легендарный Джоффри Йорк незаметно прошёл бы за кучу хвороста, начал резать путы, споткнулся об утку, через пять минут оказался в цепях у того же столба, но в итоге каким-то чудом спас бы обоих и отбыл в сторону ближайшего кладбища.
Я, к сожалению, был всего лишь молодым неопытным волшебником по фамилии Льюис. Потому смешно замахал руками, вбежал в толпу, бросил в проповедника шапку и страшным голосом заорал: «КЛУБКОПУХИ!!!».

Здесь необходимо сделать отступление и сказать, что люди посткатастрофной Америки привыкли ко всему. Зомби, Вуду-рейдеры, Мантикоры, Кротокудяблики, Совершенные и Элазар Кейн прокатывались по городам, подобно волнам прибоя. Их опасались, но в целом понимали — что это и каким образом от этого спасаться. Для каждого случая у людей были заготовлены колья, соль, надёжные подвалы и опасные псы.

А вот неизвестное вызывало панику. За считанные секунды площадь опустела, двери домов захлопнулись, а из церкви донеслись первые ноты популярной мессы «Господь, защити от этого, чем бы оно ни было». Успех.

Из-за угла показался неунывающий Хуан Норьега, разрезал путы сектусемпрой, помог мне подхватить растерявшегося пленника. И — бежать.



Отдышались мы лишь за шесть миль от города. Спасённый оказался вовсе не Кирком, а очень даже Николасом Макфлаем, старым и добрым магом, современником Катастрофы и учеником деда.

Печальную и поучительную историю собственного пребывания в Спрингфилде он поведал нам вечером, у костра близ старой бензоколонки. Местный магазинчик был разграблен давно и надолго, а бензин вычерпан до дна ещё до моего рождения. Но прекрасные деревянные стулья горели преотлично, а на ужин Николас, закрыв глаза и засунув голову в землю, добыл нам отменного кротокудяблика.

Макфлай встретил Кирка по дороге в Спрингфилд. Разговорились, подружились. В город пришли под вечер, остановились в одной комнате местного постоялого двора, а утром Николаса ждал сюрприз. Волшебная палочка исчезла, вся комната расписана оккультными символами, на полу пентаграмма, в пентаграмме восемь мёртвых петухов, на лбу — перпетуа инскрипцио «Великий Волшебный Вудуист (Богомерзкий)». Ну а за дверью, как можно было догадаться, делегация разгневанных куролюбов Спрингфилда с факелами.
Гениальный ход. Опоздай мы на несколько часов — и что нашли бы? Горстку пепла. Зловредный колдун сожжён бдительными жителями. До свидания, мистер Кирк, можно прекращать погоню. Чувствуется качество настоящей Школы Имени Гранта. Хуан сказал, что на своём потоке Кирк был лучшим, а обучением его заведовал сам Кровавый Захария. Он не прост, нет — совсем не прост. Только теперь вдвойне опаснее, поскольку завладел палочкой.

И путь его лежит в колледж. Не зря ведь он представился Николасу молодым абитуриентом из Йенсенов и подробно расспросил о дороге в колледж. Обо всех опасных местах, разрушенных мостах, радиоактивных лужах, мутировавших мегаросянках и коротких тропах. К счастью, всё, что знает он, теперь известно и нам. Утром — в дорогу; Макфлаю дальше на север, нам с Норьегой — в колледж.



Колледж.

Легендарное место.

Здесь воспитывались лучшие маги докатастрофных времён. Сюда был направлен основной удар Катастрофы и именно здесь его отразили. В колледжской библиотеке содержалось огромное количество знаний, а некоторые местные строения сами были живой историей. Не было в Магической Америке места более важного и более таинственного.

Дед никому не рассказывал о том, что именно произошло в колледже. Никому, никогда; это было странно. Мало кто относился к жизни менее серьёзно, чем Реджинальд Льюис. Над любой опасностью он был готов иронизировать, каждой опасной твари шутить в лицо или место, его заменяющее. Атмосфера лёгкого безумия окружала его подобно волшебному щиту. Отражая удары судьбы, защищая от бед, трагедии сводя к безобидным весёлым шуткам. События, способные наложить печать молчания на уста ЭТОГО человека — пугали.

Хуан знал немногим больше моего. Квадрат с Поллитровкой, основатели клана, были в момент Катастрофы в Мексике на каком-то заводике, а потом завертелось — и резко стало не до опросов уцелевших. Известно было лишь, что в итоге на колледж пало опасное проклятье. Легионы призраков бродили ночами по его коридорам, страшные монстры обитали в лесу, берёзовые поленья по ночам пугали спящих, а могильные надгробия жили какой-то собственной жизнью, со скоростью грибов вырастая каждое утро на новом месте.
И, что самое страшное — прожив здесь несколько месяцев, ты мог сойти с ума. Жертвы проклятья начинали видеть призраков и днём. Сначала немного, затем десятки. Преподаватели, студенты, менторы ходили по колледжу, учились и вели занятия. Как будто не было Катастрофы, всего того ужаса, миллионов смертей и гибели цивилизации. Если ты не сбегал из колледжа, смешно размахивая руками, то постепенно уходил в этот безумный мир. Истаивал, вливаясь в призрасный процесс обучения — и навсегда исчезал для реальности. Немногие отважные жили здесь вахтовым методом, поддерживая в порядке библиотеку, принимая посетителей и ночуя внутри пятиуровнего защитного соляного круга, окружённого специальными манкАми-атанорами для отпугивания лосей и Чарлин Прист.

Оно настигло меня, когда мы пробирались через разрушенный пригород. Смутное, почти на грани восприятия, желание... нет, чувство. Ощущение. Что голове моей не хватает шапки. Может, это дед и называл «ветром событий»? Или просто холодом потянуло? День обещал быть пасмурным, Солнце, едва встав, прочно спряталось за тучи. В любом случае, шапку я надел.

Площадь перед главным входом пересекли быстро. Скамейки, полуразрушенные окопы и защитные круги обороны, побитая дождём и маткомпонентами для аппарации плитка. Главное здание колледжа выглядело растрёпанным, но живым. Часть окон выбита, часть заколочена. Над вентиляционной трубой клубится дымок, флаг развевается на ветру. На балконах гостиных — обрывки разноцветной ткани. Из окна третьего этажа вылетает стул.

  • Артур, слушай меня. Нет времени объяснять, БЕРЕГИСЬ, СТУЛ!

Стул был большой и красивый, украшенный здоровенной табличкой «Любимый Табурет Профессора Гесса». Хуан успел завингардиумлевиосить раритет в десяти сантиметрах от земли и продолжил.

Так вот, времени мало. Судя по стулу, Кирк уже на третьем уровне и идёт к финалу. Я пойду через холл, но если он готов к отражению атаки — а он готов — шансов на успех мало. Зайди с тыла и, если сможешь, отвлеки его внимание. С крыши пристройки есть лестница в гостиную Везервакса; не бойся, защитные чары с дверей слетели лет тридцать назад, других ловушек быть не должно. Чем угодно отвлеки, хоть подушкой в него брось. Я сделаю остальное. Понял? Прекрасно. С богом!

  • Колледж я решил обогнуть слева — и, завернув за угол, немедленно об этом решении пожалел. За углом, заслоняя собою небо, стоял Он. Акромантул Хотетовски. Здоровенный. Эндемик и Акадэмик, в десять раз быстрее обычного паукана и в сто раз опаснее. Умный, ловкий. Быстрый, как студенты, убегающие после отбоя от упоминавшейся в легендах Флоры Фулер. Ходили упорные слухи, что своими лапами этот акромантул может крутить пять разных ультим одновременно, но желающих проверить почему-то не находилось.

Короче говоря, это была смерть. Лютая и безоговорочная.

Прощайте, мама и папа. Желаю вам в следующий раз быть более удачливыми в выборе наследника. Прощай, пропавший дедушка. Желаю тебе найтись уже, наконец. Прощай, бабушка. Где бы ты сейчас ни была, опасайся диких лосей. Прощай, тётя Катрин. Жаль, что с тобой мы так и не познакомились. И что ты ни разу к нам не заехала, хотя постоянно путешествуешь по Америке в поисках Легендарного Йорка, который опять куда-то потерялся. Прощайте, тёти Прия и Нисса, счастья вам. Прощай, человечество; здравствуй, паукан.

Ничего, однако, не происходило. Секунд через двадцать я, не выдержав, приоткрыл глаз. Акромантул Хотетовски стоял и как завороженный смотрел на мою шапку. В огромных фасеточных и, как мне внезапно показалось, добрых глазах отражался искренний интерес. И... узнавание?

Откуда-то сверху, намекая на необходимость поторопиться, вылетело уже целое кресло. В споре благоразумия с импульсивностью победила последняя, я резко бросил дедовскую шапку куда-то за паукана, развернулся и дал дёру.

Вперёд и вверх! Передо мной была лестница. Взгляд успел мельком скользнуть по табличке «Эвакуационная Балконная Лестница. Использовать в случае божественного...» - и я, не дочитав, уже взлетал по ней всё выше.

Остановиться удалось лишь ближе к крыше. Четвёртый этаж, гостиная Рутерфорда, балкон... Точно!



Молодой микролорд отступал. Отступал качественно и организованно, по всем канонам, прикрываясь перилами и взятой в заложницы девушкой. Периодически контратаковал, заставляя преследователей защищаться. Преследователей было двое, Хуан и ещё один маг. Высокий, статный, со здоровенной плюшевой игрушкой на голове. Кирк отступал по коридору, приближаясь к гостиной — и я поспешил укрыться. Ловушку требовалось как следует подготовить.

У входа в гостиную стоял прекрасный шкаф; на нём я и затаился, надеясь, что Кирку не хватит времени посмотреть наверх. Вот из коридора слышатся «Ступефай» и «Энервейт», «Инкарцеро Максима» и «Нонус Прокатус, дверной проём!». Шаги приближаются... Из двери появляются спина, плечи, голова... и я бросаю гамак.

Он стремительно пикирует, ошеломляет, путается в ногах, жертва теряет равновесие, падает. Я спрыгиваю со шкафа, пинком выбиваю из руки лежащего палочку... и слышу аплодисменты.
Из-за портьеры выходит строго одетая черноволосая женщина с нашивкой «ММШ им. РГ» на груди. Она смеётся.

  • Поздравляю, мистер Кирк. Не ожидала, что вам удастся дойти аж до гостиной. Это настоящее чудо, можете смело рассчитывать на автомат по Теории Подлости... после того, как месяц посидите в карцере за побег, конечно же. Спасибо, молодой человек, можете отойти, он теперь не опасен. О, здравствуй, Йен. Рада видеть. И... м... Норьега?
  • Хуан Норьега, мэм.
  • Хуан. Именно вас послали ловить беглеца? Спасибо за помощь, но теперь это — дело ММШ. Не переживайте, ваши услуги будут щедро оплачены. Надеюсь, никто из посторонних не пострадал? Если да, пусть обращаются к дону Мортимеру, он компенсирует. Простите, господа, нам с подопечным требуется срочно отбыть и возобновить прерванный процесс обучения. До свидания, Йен, рада была встретиться.
  • Бай-бай, Лиль.
  • Ко мне, Лада!

Огромный чёрный дракон, спикировавший к балкону в ответ на этот зов, спокойно позволил погрузить себе на спину связанного беглеца под морфеусом — и глава Ри Ги отбыла куда-то на запад.



Дыхание и нервы мы восстанавливали в буфетике. Краска на стенах частично осыпалась и покрывала пол вперемешку с толстым слоем соли, но очарования места это не портило. Сидели втроём — спасённая девушка сказала, что всё в порядке, и убежала по каким-то срочным делам. Маги, работавшие в колледже, вообще отличались какой-то особой дёрганностью и торопливостью. Как будто боялись, что безумие этого места поразит их, стоит только остановиться.

Впрочем, не все. Мой новый знакомец явно предпочитал более плавный стиль жизни.

  • Прекрасная идея с гамаком, молодой человек! Просто, элегантно и немного безумно.
  • Этот гамак просто напрашивался на то, чтобы совершить подвиг. А что, простите за нескромность, у вас на голове делает огромный плюшевый енот?
  • Символ культа. Мы не представились, кстати. Йен Фулер. Старейшина, Хранитель Обители, Бог Безумия.
  • Бог? В колледже есть настоящие боги?
  • Нет, конечно же. Что за глупость... Все настоящие боги в Салеме!
  • В Салеме — так в Салеме; я потерял возможность удивляться после Акромантула Хотетовски. Может, кстати, вы сможете мне помочь? Меня зовут Артур Льюис и здесь я ищу записи деда. Где-то в них должна содержаться информация о найденном им спокойном безопасном месте и о том, как в него попасть.
  • Льюис... Знавал многих твоих родственников. Буду рад помочь, но проще сделать это в Салеме. Простите, Хуан, мы ненадолго отлучимся.
  • Мы... аппарируем? Никогда в жизни не аппарировал! Это, наверное, так удивительно!
  • Не люблю аппарацию, она долгая и ненадёжная. Проще и удобнее будет свернуть пространство и развернуть его в нужном месте. Бог я, в конце концов, или где?



Жилой корпус колледжа в Салеме выглядел отлично. При взгляде на него я просто отказывался верить, что именно сюда пришёлся самый страшный удар Катастрофы. Трава, скамейки, беседки. Застеклённые чистые окна. Никакой грязи. Так, наверное, выглядел до Катастрофы весь мир.
Мы вывалились обратно в реальность близ ухоженного домика с дружелюбным зайцем на фасаде и сейчас шли по дорожке, выложенной серым камнем.
Йен рассказывал.

  • Эксперименты с божественной силой мы с Томом Калаханом начали ещё до Катастрофы. Был такой клуб, КВА... идеологическая и научная база, в общем, были выверены, но ничего не получалось. Всё изменилось после Катастрофы. Может, завеса между миром магии и реальностью стала тоньше, может просто людей в мире осталось на порядок меньше, чем было. Как бы то ни было, у нас получилось. Не удивлюсь, если получилось только у нас и только здесь, ведь список требований... специфичен. Недостаточно просто поклоняться, нужна определённая искренность, честность в чувствах. И да, никакого негатива. Рынок зла и страданий сейчас и так переполнен, силу с них получить непросто. Потому — любовь, дружба, взаимовыручка. Вместе мы смогли восстановить в Салеме кое-какие здания и наладить нормальную жизнь, сейчас здесь — тихая гавань для старых и новых друзей. Хотелось бы, конечно, расширить эту зону на всю Америку, но возможностей пока не хватает. Я, например, силён в Салеме, но уже у Колледжа теряю почти всю божественную мощь
  • То есть колледжское безумие — не ваших рук дело?
  • Нет, конечно. Я же Бог Дружелюбного Безумия! Ваш дед проповедовал что-то подобное. К слову об этом, мы пришли; заходите внутрь, потом налево. Найдите Селену, она Хранитель Музея и знает, где лежат необходимые записи. Удачи!

Просторный холл с умывальниками, коридор... Услышав шаги, мне навстречу вышла симпатичная невысокая женщина с целыми четырьмя палочками за поясом. Приглядевшись, я увидел ещё три — две в волосах и одну, двуручную, за спиной.

  • Мисс Селена?
  • Мисс Валентайн. Конечно же, кого ещё Селена могла попросить «посидеть денёк в музее, пока я к сестре съезжу»? Третью неделю тут сижу! А у меня, между прочим, отпуск, я, между прочим, три месяца гоняла по прерии вуду-рейдеров... Ваше лицо, кстати, кажется мне знакомым.
  • Артур Льюис, мэм.
  • Льюиииис... Да неужели наконец-то! Наверняка ищешь записи деда? Он говорил, что кто-нибудь из его внуков точно придёт. И просил передать предупреждение.
  • Предупреждение?
  • Дословно примерно так: «Потомок! Оглянись — не кажется ли тебе, что это место УЖЕ достаточно тёплое, спокойное и безопасное? Путь, содержащийся в моих записях, может перевернуть твою жизнь, сломать основы и поколебать незыблемое. Трижды подумай; возможно, стоит остановиться на достигнутом, не гоняясь за бОльшим. В любом случае, удачи».
  • Длинновато.
  • Он повторял мне это каждый вечер на протяжении двух месяцев, пока я не согласилась.
  • Как он смог предусмотреть, что я встречу здесь именно вас?
  • Никак. Потому задолбал этой фразой всех обитателей Салема... ты рисковать-то будешь?
  • Я прошёл через акулу, акромантула и Николаса Макфлая, чтобы сделать это. Как же можно отказаться?



Комната. Окно, слой пыли, две кровати, шкаф. Стол.
На столе стопки бумаг, кружка с засохшей грязью и конверт. Тот самый конвент.
В нём — клочок бумаги с единственной надписью:

«В жопу себе аппарируй!»

Я смеялся, пока в истерике не ударился головой о второй ярус кровати и не упал под стол.

Комментарии

saruyoshi аватар

Замечательно!
Акромантул Хотетовски

Luhrasp аватар

Кину ссылки на посты в группе, чтоб не потерялись)

https://vk.com/college_mayflower?w=wall-24005761_29904
https://vk.com/college_mayflower?w=wall-24005761_29866