***

Усталый волшебник сидел за ярко раскрашенным столиком в самом паршивом "Весёлом джекалопе" на окраине Салема. Перед ним стояла тарелка с парой скомканных салфеток и щербатый стакан, на дне которого плескалось что-то крепкое. Бутылка в бумажном пакете валялась, пустая, на скамье рядом с потрёпанным цилиндром. Заплатанный саквояж чернел под столом. Толстая официантка подошла в третий раз:

- Слушай, приятель, четыре утра, шёл бы ты куда-нибудь... спать?

Волшебник взглянул на неё поверх очков, которые привычным жестом поправил. В свете ламп сверкнул перстень с чёрным камнем.

- Насколько я знаю, заведение у вас круглосуточное. Я сделал заказ. Я могу помочь вам чем-то ещё?

Беззвучно выругавшись, официантка развернулась и принялась возить тряпкой по соседним столикам. Все они пустовали: волшебник был единственным посетителем этого кафе. Повозившись немного, он достал из кармана плаща кошелёк и высыпал содержимое на стол, с отвращением отодвинув тарелку. Брякнули и задребезжали, укладываясь, несколько медных кнатов, беззвучно посыпались сложенные в несколько раз листочки из блокнота, прокатился по столу и свалился вниз короткий походный стилус, тяжело стукнулись карманные часы, у которых тут же отлетела крышка. Поджав губы, волшебник взял часы, убедился в их сохранности и начал прилаживать крышку обратно. На внутренней стороне ещё угадывались инициалы, ныне тщательно затёртые. Справившись с часами, волшебник закрыл их. Сбоку на часах виднелось клеймо Механической Корпорации Тайлера. Что-то изменилось на мгновение во взгляде волшебника, он легонько провёл пальцем по изображению лисы в окружении шестерёнок, словно прикасался вовсе не к холодному серебру. Едва заметно тряхнув головой, он поспешно спрятал часы обратно в кошелёк, туда же последовали монеты и листики. В поисках стилуса заглянул под стол: там не было видно ничего, кроме грязи, насыпавшейся с его ботинок, пришлось лезть и искать. Звякнул колокольчик, хлопнула дверь, кто-то быстрыми, уверенными шагами приблизился к столику, и этот кто-то носил отменного качества охотничьи сапоги. Знакомый голос воскликнул:

- Вылезайте оттуда, сеньор Грант!

***

Над Салемом занимался рассвет. Хосе Чезаре Норьега отпил виски.

- В общем, сеньор Грант, я буду с вами откровенен, как, впрочем, и всегда. Я сразу понял, что ваше дело дрянь, и ещё тогда, на нашем с вами пятом курсе, предложил помощь. Бросьте эту Мексику, в моём доме вам всегда будут рады. Отсидитесь, и решим все вопросы.

Рональд повертел в руках мутный от отпечатков пальцев стакан и со вздохом поставил его на стол.

- Нет, мистер Норьега. Спасибо за предложение, но, во-первых, отсиживаться где бы то ни было - непродуктивно. Во-вторых, Бюро найдёт меня и у вас, и у чёрта на рогах, и даже в Мексике. Наконец, в-третьих: вы что, серьёзно рассчитываете "решить все проблемы" с Бюро? Договориться с моей семьёй, может быть? Заслонить меня от Авады, которую с радостью пошлют мне дядья? Даже если такой записной бандит, как Монти Ротчефф, во время нашей с ним встречи прямо мне сказал, что от Бюро предпочитает держаться подальше, то вы-то куда, благородный вы шаман-аристократ?

Хосе усмехнулся и снова наполнил стаканы.

- Вы сами знаете, чего хотите, сеньор Грант. Я только хочу, чтобы вы знали: моё предложение остаётся в силе. Если возникнет такая необходимость... вы несколько раз помогали мне в Колледже, так что, если это будет в моих силах, и я помогу вам.

Услышав окончание фразы, Рональд отчего-то улыбнулся и поспешно выпил.

***

Отупевшая осенняя муха снова села на край абажура и начала умываться. Теперь тишину кабинета шерифа нарушало лишь тиканье настенных часов. За окном стояла холодная ночь, единственный газовый фонарь выхватывал из темноты побитую погодой таблицу "Добро пожаловать в Назарет!"

Джоффри Йорк, временно исполняющий обязанности шерифа ввиду приступа драконьей подагры у шерифа действительного, встал из-за стола и, проведя пальцем по пыльной стене, подошёл к камину, чтобы расшевелить едва тлеющие поленья. Лениво орудуя кочергой, он бросил скучающий взгляд на две колдографии, стоявшие на каминной полке. Гостиная Рутерфорда в правой рамке пустовала, и неудивительно: Уолтер Синклер перебрался в соседнюю колдографию и пил джекалоповку с престарелым отцом назаретского шерифа, что-то оживлённо ему рассказывая. Старичок благодушно кивал, время от времени тыкая пальцем в табличку "Я глухой, пишите!" на столе перед ним. Джоффри улыбнулся и вернулся за стол. Некоторое время он сидел неподвижно, подперев щеку кулаком. До конца ночного дежурства оставалось шесть часов, до следующего городского обхода - два часа. Скука.

На столе лежал вскрытый конверт, письмо и колдография: Чарлин Прист в новеньком шарфе старшекурсницы улыбалась и махала рукой. Она была удивительно хороша, как и всегда, впрочем. Идиотская работа. Идиотские расстояния.

Дверь кабинета со скрипом отворилась, на пороге стоял Поджер, домовик-вольноотпущенник в форменной фуражке с кокардой, украденной, судя по всему, в незапамятные времена у швейцара-маггла из какого-нибудь отеля.

- Чё случилось? - спросил Джоффри.

- Господин врио шерифа, - проскрипел домовик. - Тут к вам какой-то человек пришёл. Грант его фамилия. Пустить?

- Грант?! Конечно, зови!

Джоффри даже вышел из-за стола. Грант - зануда и сноб, и говорить с ним, в общем, не о чем, но сейчас он был рад даже такому гостю. Послышались шаги, и, когда Рональд показался на пороге комнаты, улыбка застыла у Джоффри на лице, а потом медленно исчезла: порой время не просто безжалостно. Осунувшееся лицо, сто лет не мытые патлы под старым цилиндром, рваный непромокаемый плащ (когда-то весьма модный), мятые брюки, забрызганные грязью многих дорог, в левой руке - саквояж, в правой - палочка круциатусным хватом. Правая рука заметно дрожит.

- Привет, Джоффри. Я какое-то время поживу в Назарете, это ничего?

***

- Слушайте, мистер Грант, - обычной скороговоркой начал Джоффри, нервно затягиваясь. - Я вас выслушал, и я всё понимаю... но я, блин, ничего не понимаю. Какая-то каша... с яблоками!

Поджер, бросив очередной мрачный взгляд на ночного гостя, вытряхнул в совок переполненную пепельницу и со звоном поставил её обратно на зелёное сукно стола. Рональд покрутил в руках чайную ложку и нерешительно взялся за третий бутерброд. Он ел, молча глядя на Джоффри. Тот несколькими затяжками прикончил сигарету и тут же закурил новую.

- Хорошо, допустим, всё это правда, и ваша семья теперь объявила, мол, Рональд Грант - вудуист, все дела, зашквара. Хорошо. Допустим, вы варили свою Аваду и продавали её на чёрном рынке через Ротчеффов. Хорошо. И что, теперь вас хотят убить и ку-клукс-клановцы, и Бюро?

Рональд молчал. Джоффри снял с пояса фляжку:

- Коньяк. Хотите?

- Нет, спасибо. Я - чаю.

Джоффри свинтил крышку и сделал пару глотков, после чего закурил снова.

- Ладно, - наконец сказал он. - Ладно, живите в Назарете, сколько угодно, это-то всё понятно. В общем, если вам потребуется помощь, я посмотрю, что можно сделать. Погоня - это прекрасно, в любом случае, вот. Помогу вам.

Рональд Грант задумчиво кивнул и покосился на каминную полку. Уолтер Синклер смотрел без приязни.

***

Младший следователь Бюро Магических Аномалий Дэвид Цалель не любил вызовы к начальству, тем более, к начальству высокому. Кабинет начальника северо-восточного сектора, мистера Стенджерсона, давно и прочно ассоциировался у него с тошнотворным облаком табачного дыма, непогрешимой уверенностью в собственной правоте, презрительным отношением к подчинённым и, как следствие, с теми самыми начальственными выговорами, которые мистер Стенджерсон считал единственным действенным методом руководства. Когда Дэвид, постучавшись, переступил порог кабинета, начальник сектора был занят тем, что воевал с заедающим ящиком стола. Участие в поединке, где у него не было ни единого шанса на победу, как и следовало ожидать, не улучшило настроение мистера Стенжерсона.

- А, Цалель, - прокряхтел он, бросив хмурый взгляд на вошедшего. - Проходи, садись, сынок. Разговор будет неприятный, но долгий. Да зараза, ты откроешься или нет?!

На мгновение Дэвид позволил себе выражение лица циничного скептика, после чего проследовал к одному из жёстких полукресел у стола для заседаний. В очередной раз побеждённый мебелью, мистер Стенджерсон напоследок врезал по ящику и сложил руки на столе, уставившись на Дэвида.

- Твой однокашник, Рональд Грант. Напомни, что мы о нём знаем?

Дэвид мысленно тяжело вздохнул, сконцентрировал взгляд на максимально далёкой нейтральной точке и начал:

- Рональд Джейкоб Грант, 5 марта 1982 года, Джорджия. Частная школа в Атланте. Мейфлауэр, Рутерфорд, 2008 год. Сфера интересов: зельеварение, алхимия, в последние годы - ритуалистика. Лицензия на Круциатус, 2006 год, поручитель - Мадлен Ремилард. Стажировка в Бюро, 2007 год, не окончил спецкурс по допросам, исключён. Дипломная работа - Эликсир Совершенных, "жидкая Авада", тип "F" по классификации Бюро. Текущее местонахождение неизвестно, на Бирже Труда не регистрировался.

- Всё у тебя?

- Да, сэр.

Мистер Стенджерсон откинулся на спинку своего величественного кожаного кресла, фиолетовые старческие губы изогнулись в усмешке, показались жёлтые от табака зубы. Он с любопытством поглядел на Дэвида.

- Кстати, агент Цалель. Слышал, вас можно поздравить, - он перешёл на "вы", что было дурным знаком. - Прекрасная партия. Дочь Эда Фулера, нашего замглавы, внучка всесильного Адама Фулера.

- Спасибо, сэр, - сохранять бесстрастный тон становилось всё труднее, Дэвид по-прежнему смотрел на корешок книги в противоположном углу кабинета.

- Талантливый транфигуратор, - продолжал начальник сектора. - Очень талантливый, насколько я знаю. Окончила Везервакс в этом году, намерена продолжать изыскания в области трансфигурации, беспалочковой магии, общается с вудуистами...

Дэвид не мог и не хотел больше сдерживаться:

- Сэр, вы настолько хорошо осведомлены, что, наверное, тут произошла какая-то ошибка, и с этой удачной партией стоит поздравить вас, а не меня.

- А ты нахал, - подозрительно тихо произнёс мистер Стенджерсон. - Слушай меня внимательно, мальчик. Я был начальником сектора, когда тебя, сосунка, ещё на свете не было. Догадываешься, о чём это говорит?

- Наверное, о том, сэр, что в карьерном росте у вас наблюдается серьёзная пауза.

- Редкий нахал, - голос звучал ещё тише, и это пугало куда сильнее, чем неизбежная теперь вспышка начальственной ярости. - Я старше тебя в четыре раза, понял? В четыре. Я помню, чем в прошлый раз закончились студенческие игры, где заводилой был Иеремия Равенскар. Между тем, эта сволочь жива, у нас десятки свидетельских показаний. И в десять раз больше писем от добрых граждан этой страны, которые не понимают, на что же идут их налоги, если Равенскар на свободе, а равно на свободе и его новые ученички, в числе которых не только Рональд Грант, которого ты тут так мило выгораживаешь, но и твоя жена! Я тебя насквозь вижу: по своей воле ты бы Гранту зимой снега не ссудил, но тебя попросила женщина. Женщина, которую ты, дурак, любишь. А теперь, агент Цалель, выбирайте, с кем вы. Только, напоследок, зарубите себе на носу, что путь секты Совершенных - поездка в один конец, потому что в конце там всё очень прозаично: смерть, тюрьма или... чёрт знает... неважно. Важно вот что: не возьмёшься за ум - потеряешь жену. А теперь пошёл вон с глаз.

***

- Привет, Ви.

- Привет, Рон. Хреново выглядишь.

- Хм. Et nos mutamur in illis (1). Ты поговорила с Дэвидом?

- Да. Он сказал, что постарается.

- Представляю. Знаешь, я очень не хочу, чтобы у тебя были из-за меня неприятности.

- Что вы, в самом деле, какие неприятности...

- Опять на "вы"?

- Блять, прости, пожалуйста! Это не лечится уже, наверное.

- Ничего... Ви, пойми вот что: ты мне веришь, и веришь преступно сильно.

- Я никому не верю. Я допускаю частную правоту. Со стороны это выглядит совсем иначе, но...

- Да-да, говори себе это почаще. Дэвид ревнует?

- Он малефик, ему полезно.

- Ну, не встреваю: тебе виднее. Так вот, если бы ты не любила, я бы давно сделал тебя своим sevite (2). Не знаю, был бы я счастлив тогда, но, в любом случае... Хорошо, что ты надёжно защищена от этого.

- Мм... Спасибо.

- Вот уж не за что. За мной охотятся, ты знаешь. Поможешь мне, если что?

- Сам знаешь.

- Спасибо, Ви. Будь счастлива. Аппарейт, вокзал Салема!

***

- Ступефай Максима, Рональд!

Беглец забавно взмахнул руками и упал. К нему медленно приблизились пять фигур в белых плащах. Голоса звучали чуть приглушённо из-за низко надвинутых капюшонов с прорезями для глаз. Впрочем, эти пятеро явно не желали разговаривать громко. Один из них наклонился и осторожно перевернул Рональда Гранта на спину.

- Люмос.

Измождённое лицо над мятым воротником и замызганным галстуком. Очки при падении разбились и рассекли правую бровь, висок пересекала струйка крови, терявшаяся в грязных лохматых волосах. Волшебник погасил свет и произнёс очевидное:

- Он, - оглянулся на остальных. - Что встали, вяжите, найдите место.

Порывистым движением, словно досадуя, он сорвал с себя капюшон. Луна вышла из-за облаков и осветила крючковатый нос и лысину, обрамлённую редкими седыми прядями. Прочие волшебники тоже сняли капюшоны и приступили к делу. Один из них, высокий и широкоплечий, сноровисто соорудил петлю из толстой верёвки. Откуда-то справа донёсся голос другого:

- Клудд, смотри, - волшебник, улыбаясь, похлопал по стволу дерева; в свете луны кора казалась гнилостно-зелёной.

Старик прищурился, его губы тоже тронула улыбка:

- Быстро нашёл, хвалю. Осина. Иудино дерево... Ладно, давайте быстрее.

Двое подтащили Рональда к дереву, верёвку с петлёй перекинули через толстую ветку на подходящей высоте. Голову сунули в петлю, затянули. Высокий волшебник, поймав взгляд старика, вздохнул и, намотав на руку конец верёвки, отошёл в сторону. Оставшиеся встали вокруг. Старик тихо проговорил:

- Всякому языку и племени дозволено жить и размножаться, кроме дурных; дурные же побеги пресекай. Если господин твой сошёл с пути, отрекись от него. Если жена твоя сошла с пути, отрекись от неё. Если же отпрыск твой... - Старик сбился, нервно сглотнул, схватил ртом воздуха и продолжил. - Если же отпрыск твой сошёл с пути - пресеки жизнь его. Ты еси муж, сотворивший сие, ты еси и муж, сие пресекающий.

Все пятеро надели капюшоны, высокий рванул верёвку на себя, Рональд взлетел вверх, послышался едва уловимый хруст. Ноги в стоптанных ботинках дёргались совсем недолго.

Люди в белых плащах шли через лес.

- Хорошо, что дядя Том оказался не в нашей партии.

- Ещё бы. Подумать страшно: повесить собственного сына...

***

Пошатываясь, он вышел на перекрёсток и принялся руками рыть сырую холодную землю. К счастью, не подморозило, так что копать было нетрудно, хотя он и обломал все ногти. Дороги были безлюдны, никто не мешал, и через полчаса три тряпицы с мелкими осколками внутри оказались на поверхности. Он развязал каждую, что-то вынул и поспешно спрятал за пазуху. Если бы кто-нибудь в этот момент подкрался к грязному согбенному человеку, который рылся в грязи на перекрёстке забытых всеми богами дорог, он непременно услышал бы безумный шёпот, слова, которые человек твердил, не переставая: "Аз есмь живый; и был мертв, и се, жив во веки веков".


(1) "и мы меняемся вместе с ними" (вторая часть латинского выражения "Времена меняются, и мы меняемся вместе с ними")
(2) "савитэ" (искаж. франц. "слуга") - термин в вуду, обозначающий человека, находящегося в интеллектуальной либо чувственной магической зависимости от вудуиста

Комментарии

hierba_amarga аватар

Прекрасное попадание в характеры, внятное повествование, отличный слог.
Что еще сказать? Ну отменно же.
Давай еще, а?

простоЮля аватар

*вдалеке, еле слышно, завыл вендиго"

ionycheva аватар

ВК это поглотит под слоем других букв. Так что просто оставлю это здесь:

- Пойду, дочитаю фанфик про Гранта.
- Ну убили его там в конце, убили.

-spoiler alarm просто! )

-Ну...а у кого-то были другие надежды?)

-Т.е. каждый раз читая фанфик про Гранта ты держишь пальцы крестиком?! Типа: "Да-да, пожалуйста, максимально мучительной смертью!"? Я вот огорчилась, думала, он ещё 2-3 серии побегает, а если повезёт, то и пару сезонов :)

ionycheva аватар

И кстати - да, давай ещё! :)

Клеопатра аватар

Чей-то убили, шикарно ожил и пришел на перекресток закрепляться! Вдруг да и ждут нас пару новых сезонов?)))

Malkav аватар

"Браво, Рональд, учитель гордится тобой! Все, как учил" (с) J.R.)
Хороший стиль повествования, очень узнаваемые образы. Пока что лучший на мой вкус

rubinat аватар

Сепия, жаркая иссушающая сепия. Мой любимый цвет.

Harah аватар

Фанфик хорош, но нельзя так Гранта. Не надо стоптанных ботинок и грязных волос!

простоЮля аватар

Ну, он оснейпился, чо)

Kalira аватар

Просто в избранное. Сижу и мучительно хочу продолжения.

KatrinLuis аватар

Очень хороший фанфик. Читаешь и не возникает вопросов, что, почему произошло. Не нужно включать фантазию дополнительно. "Идеально четкая картинка"

Клеопатра аватар

Эту песню не задушишь, не убьешь. Рональд отлично выучил уроки. А, главное, очень быстро их выучил. Не пропадет.