Reminiscence

- Барт... Барт... Просыпайся, там Цалель уже рвёт и мечет. Барти, она сказала, что за каждого опоздавшего енота снимет по тридцать баллов. Барти... Барти Ротчефф... Просыпайся... Просыпайтесь, маста Бартоломео! Вы просили вас разбудить, сэр! Маста Бартоломео! Сэр!

Бартоломео Ротчефф рывком сел на кровати. В комнате царил липкий, душный полумрак. Плотно закрытые ставни уже никого не могли обмануть: по периметру окон плавилось яркое золото калифорнийского полудня. В изголовье кровати темнота сгущалась в высокий силуэт, однако всё равно казалось, словно белки глаз, широкая улыбка и белый ворот ливреи висят в воздухе - дворецкий Томми, огромный ямайский негр, держал в широких лапах таз, в котором стоял кувшин, накрытый полотенцем.

- Вы просили вас разбудить, маста Бартоломео, - словно извиняясь, Томми понизил голос ещё почтительнее. - Когда будут вести от ваших братьев.

- Который час? - В голове мелькнула спальня первокурсников, серый подклад мантий, всегдашний беспорядок распотрошённых чемоданов.

- Без четверти час, сэр. Угодно ли умываться?

Бартоломео Ротчефф молча кивнул и яростно помотал головой, прогоняя остатки сна (первая чара, которую мы разучим сегодня, - это щит Протего), и спустил ноги с кровати. Каменный пол порадовал босые ступни прохладой. Томми поставил таз на пол и принялся лить воду из кувшина. Отфыркиваясь и рыча, Бартоломео чувствовал, как с каждой порцией ледяной воды сон уходит, растворяясь в заботах сегодняшнего дня и последних десяти лет.

- Что за вести? - наконец спросил он, приглаживая мокрые волосы и бороду.

- Маста Захария и маста Азаведа отбыли сегодня на рассвете, - доложил Томми. - А сейчас они сообщили, что нашли того, кого вы велели найти. Маста Захария и маста Азаведа ждут вас у вараньей скалы в два часа.

***

Если на земле есть ад, то там, наверное, приятнее, чем у вараньей скалы в два часа пополудни. Теней не было в этом месте: солнце обрушивало лавину безжалостного огня на раскалённые камни, тарантулы в своих норах молились о скорой смерти, редкие порывы ветра лишь заполняли глаза горячей пылью. Белая мантия не спасала, толк был разве что от повязки на лице. Бартоломео Ротчефф закрыл глаза, и нужно было пробираться по ночному лесу очень быстро и тихо, таково было условие экзамена по ЗоТС для второкурсников, куда Кейн привлёк и его. Справа Йорк и Дэрроу перебрасывались фразами на бегу, обсуждали стратегию, слева, сильно сутулясь, поторапливался Грант...

В два десять Захария и Азаведа аппарировали по разные стороны от вараньей скалы, причём Захария тащил с собой изрядно потрёпанного мексиканца.

- Десять минут! - крикнул Бартоломео Ротчефф, улыбаясь и издали показывая им часы.
- Иди в жопу, - вежливо ответствовал Захария, кидая пленника на покрытую трещинами землю у ног брата. - Ступефай Максима, с минуты на минуту очухается.

Азаведа, с палочкой в правой руке и кинжалом в левой, молча подошёл ближе. На голове у него опять было нечто невообразимое. И где он только находит таких парикмахеров?..

В самом деле, мексиканец глубоко вздохнул и открыл глаза. Увидев над собой сразу трёх братьев Ротчеффов, он вскрикнул и резко вскочил, но тут же застонал, упал на четвереньки и схватился рукой за голову. Варанью скалу огласила отборная испанская брань.

- Добрый день, мистер Гонсалес, - широко улыбнулся Бартоломео. - Во-первых, я должен принести вам извинения за то, что мои братья были вынуждены оторвать вас от дел. Однако, поверьте, мне очень нужно было с вами пообщаться.

- Я пообщаться с твоей мамашей, - Гонсалес, всё ещё держась за голову, свободной рукой шарил по карманам.

- Вы не это ищете, мистер? - Захария держал в левой руке сломанную пополам палочку и амулет с клыкастым человеческим лицом.

Последовал новый поток ругательств.

- Вы в корне неправы, мистер Гонсалес, - Бартоломео говорил по-прежнему спокойно, но уже без улыбки. - Дьявол не стал бы делать этого с моим отцом даже под угрозой кастрации. Впрочем, время - деньги. Перейдём к делу. Двадцать один день назад, на этом самом месте, мы с вами заключили взаимовыгодное соглашение. Вы обещали больше никогда не торговать своим дерьмом в Лос-Анджелесе, я же обещал не уничтожать вас на месте. Я своё обещание соблюдаю неукоснительно даже сейчас, вас же застали за торговлей ночными травами пополам с полынью прямо в Санта-Монике. То обстоятельство, мистер Гонсалес, что вы тупой и жадный ублюдок, сейчас не освобождает меня от данного слова. В следующий раз я буду вынужден отдать приказ о вашей казни, а пока - Торменцио Максима, Гонсалес!

Мексиканца вырвало, затем ещё раз, он схватился за живот и с протяжным воем упал на бок, слабо перебирая ногами.

- Я не злодей, мистер Гонсалес, - всё с той же гангстерской вежливостью продолжал Бартоломео. - Не сомневаюсь, вам будет полезно узнать, что ближайший колдомедик находится в двенадцати милях отсюда, направление - северо-восток. Дьявола и папашу я вам, так и быть, прощаю. Что же касается памяти моей матушки... Инкарцеро Максима, Гонсалес. Доброго дня и не болей.

***

- Подумать только, - Мортимер Ротчефф бросил в свой виски ещё один кубик льда. - Кто-то всерьёз думает, будто мы пьём водку из самовара. Ладно, что у нас ещё?

Бартоломео поставил на поднос Томми пустой стакан и подошёл к окну. На землю спускались сумерки, с невидимого отсюда океана повеяло прохладой. Безумие калифорнийского лета сменилось долгожданной ночью: временем, когда всякая тварь выползает из своей норы, чтобы охотиться, кусать, жалить, впрыскивать яд.

- Гранты.

Мортимер театрально возвёл глаза к потолку:

- Сто раз уже об этом говорили, ну? Всё ясно: или мы, или они. Серьёзно, ты достал уже со своими проповедями. Зачем дробить рынок, когда можно взять всё?

Бартоломео размеренно произнёс, словно учитель, диктующий правило:

- Затем, что война не нужна никому. Пока мы будем душить друг друга, такая мразь, как Гонсалесы, будет навариваться на нашей крови. Это если они не додумаются ударить нам в спину.

- На хрена ты вообще оставил его в живых? - брат, как всегда в таких случаях, предпочёл сменить акцент в разговоре.

- Я обещал его не убивать. Слово дал.

- Ну и дурак, - мрачно подвёл итог Мортимер, залпом допивая виски. - С Рональдом мы с тобой договорились бы. Но он, сам знаешь, куда-то пропал. Пока во главе семьи Стивен, переговоры бессмысленны, я считаю. Под ним теперь весь восток аж до Чикаго. И товар у него чище, и каналы сбыта. Ты думаешь, он с такими козырями будет с тобой делиться? Ну, что молчишь?

"Его зовут Тревор, аккуратнее с ним!" - сказал Монти. "А Яксли ему так в зачётке и написала: чароньки - ахуенно!" Довольный смех Стивена. "Барт, на квиддич идёшь? Ладно, потом сваришь! Да какие пять минут?!"

- Ты спишь, что ли? - Мортимер сердился. - Я говорю: предлагаю первый удар по Грантам нанести в Чикаго. У нас там хорошая поддержка, я знаю адреса их складов и точек продажи...

***

На колдографии Тильда улыбалась спокойной улыбкой мадонны, а четверо сыновей с энтузиазмом разбирали по винтику игрушечного колдотехнического слона. На соседней - жена с годовалым первенцем, как быстро время летит. С заметным усилием Бартоломео Ротчефф отвёл взгляд от родных лиц и, словно с сомнением, посмотрел на роскошный письменный стол, разместившийся в центре его личного кабинета. Подойдя к двери, он решительно повернул ключ на все семь оборотов. Затем отодвинул в сторону старинный пейзаж и набрал комбинацию на несгораемом сейфе. Внутри стоял сундук, кое-что из которого было теперь аккуратно разложено на столе: атанор, котёл, ложечка, упаковка чая, склянка с молоком единорога, фляжка спирта. Бартоломео набрал в котёл воды и поставил его на огонь. Заварив чай, он добавил молоко единорога и спирт. Произнося ритуальную формулу, вспомнил, что последней целью его палочки был грязный и алчный наркоторговец, поморщился, с досадой прогнал воспоминание. Перелив готовое зелье в бокал, сел в кресло у камина и долго смотрел на огонь, пока не уснул.

Барти сварил первую в жизни ультиму, Феликс Фелицитас, и профессор Цалель сказала Гранту, лукаво улыбнувшись: "Видите, Рональд, Бог не фраер... Непревзойдённо, Ротчефф!"

Бартоломео Ротчефф спал. Во сне он был счастлив.

Комментарии

leprechaun аватар

Что-то мне подсказывает интуиция, что Тильда и мелкоротчеффы улыбаются тут исключительно с фотографий. Грустно как. (вот не надо было ей выходить замуж за русского!!)

ionycheva аватар

Ну и зачем так хорошо опять?! Что ж ты делаете, гады! ))

Nagi аватар

прекрасное. печально только.
и внезапно бедный мой Чикаго, город детства.

DrAcula аватар

хороший фанфик. атмосферный!