Цена страха

Он стоял рядом и смотрел в шкаф, стоял уже полчаса, завороженный открывшимся ему зрелищем. За долгие годы, что прошли с момента выпуска из колледжа, воспоминания и эмоции были разложены по самым дальним углам подсознания. Да и он уже давно похоронил того парня, который учился в Мэйфлауэре. Слишком многое сгорело с тех времен. А вот, поглядите ка, снова всколыхнулось в душе что-то странное. Есть вещи, которые невозможно забыть, и люди, которых невозможно стереть из памяти.
Полок в этом отделении шкафа было совсем немного. Маленькие стеклянные пузырьки матово поблескивали в лучах пробивающегося сквозь единственное окно солнца. На всех аккуратным четким округлым почерком были подписаны имена преподавателей. Он еще раз пересчитал стеклянные сосудики. Все были здесь.
2008 год.
Профессора – первый ряд.
Менторы – второй.
Персонал колледжа – третий.
Смешанная категория – четвертый.
Очень странно было понимать, что все, чей отпечаток хранился на старых осиновых полках, были живыми.
Что у каждого был свой страх.
И что сейчас он узнает, у кого какой.
Все это напоминало священный трепет перед древними алтарями. О да, он успел увидеть немало алтарей за время своих скитаний, помолиться самым разным богам. Что страшного в нарушении законов для того, кто и так нарушил все мыслимые и немыслимые правила.

Обещания нужно выполнять. Стилет ждет.

На щеке не дернулся ни один мускул. Привычка к далекому голосу в своей голове. Вот уже долгие годы он никогда не оставался один. Спустя минуту усмешка искривила губы. Подойдя к думосливу, он открыл первый попавшийся пузырек.

Ты обещал. Исполняй обещание.

Страх первый

Чуть-чуть любви и много драмы
И, может быть, добавишь слез.
Все в этом танце без обмана.
Здесь все надолго и всерьез.

Само собой разумеющееся. Это мой последний мужчина?! "Ничего, ты привыкнешь..." Стерпится - слюбится. Привычка. Не хотеть ничего хотеть. Когда ты делаешь что-то не потому что хочешь, приказали или должна. А потому что привыкла. А захотеть что-то уже не получается. И все по кругу. Не хочу ни от чего зависеть. Не принимать чужих цепей. Не надевать цепей самой. Клетка, которую ты сама для себя создашь, в которую добровольно зайдешь, будто тупая овца. Я не зашла. Я получила ключи от чужой боли тогда, когда он умер в Новом Орлеане. На моих руках. Никакой зависимости. Именно это и удержало меня. Ни от мест. Ни от людей. Ни от слез. Ни от булавок. Нет ничего страшнее привычки.

Страх второй

Мои руки тоньше, чем мои плоды.
Мои ноги не вмещаются в следы.
Мои губы помнят все, мои враги.
Моё сердце отдаёт мои долги.

Сложно все резко менять в своей жизни, сложно и просто одновременно. Особенно, когда ты еще молода, когда горячая кровь кипит в твоих жилах и шепчет, что все получится, что всегда кто-то придет на помощь, ведь ты почти дома, а дома помогают и стены. Сиды всегда укажут верную дорогу.
Но Сиды – существа своего, особого порядка. Посмеяться над людьми в своей жестокой любви к смешным маленьким созданиям для них нормально. А еще эти суущества любят показывать иногда, что мы всего лишь смертные, а у смертных есть свои страхи.
Раз.
И от проклятья Великой Травы корчится студентка у моих ног. Не объяснила, не донесла. Не смогла.
Два.
Сиды не желают, чтобы их дар переходил на благо кого-то другого. И Ритуал не выходит. И те, кто помогали мне в нем, падают без чувств и без магии, как падал Кейн. А ягода остается ягодой. И девочка умирает на больничной койке, сгорая от Ультимных Инсендио вежливых людей в черных очках, невыносимо похожих друг на друга.
Три
Я в ответе за тех, кто мне доверился. Я должна была сделать, должна была спасти, должна была помочь, должна была объяснить. И не смогла выполнить свой долг.

Страх третий

Прячь получше свою беспомощность,
Купи шарф и закутай плечи.
Жаль хроническое одиночество
Только люди, не время лечит.

Вспышка…
Ужин, свечи, смех, муж улыбается, рассказывает мне какую-то шутку. Стук, грохот, дверь, висящая на петлях. Кровь на полу. Брат. Любимый младший братик. И по пятам они. Загнали как дикого зверя. Но… любимый, что ты делаешь? Инкарцеро? Зачем? Нет! Колопортус? Нет-нет-нет!!! Стоять и слушать. Как летят заклинания, как орут люди. Стоять и слушать, как кричит брат. Стоять и слушать, как умирает тот, что дороже всех на свете. Стоять и слушать. Стоять и слушать…
Вспышка…
Дети суетятся, просыпают круги. Она встает в центр. Он хмурится, совсем как в юности. Хмурится, когда видит чужую ошибку. Он замыкает контур собой. Танец. Роза. Сердце. Он падает. Падает, как будто срезал кто, краска сбегает с его лица. А она улыбается, она приторно ласкова, как всегда. Его уносят. Бегу следом за Эмилем. Белла суровеет, интерны суетятся. А она ходит и улыбается. У себя. И они ходят и улыбаются вместе с ней. Жалкая неблагодарная тварь. Даже не поинтересовалась, что с ним. А я сижу. И ничего не могу сделать. Ничего не могу сделать. Не могу сделать. Сделать.
Бессилие поглощает меня. Черный тупой омут. Нет ничего страшней бессилия. Я цепляюсь за спасительную ниточку ярости, выплываю из этого омута. Ярость и ненависть.
Вспышка

Страх четвертый

Мы обязаны выжить просто потому, что нас ждут.
И вдруг все затихло, мы не знали, что конец войны...
Нас оставили там, обрекая на самосуд.
Мы сделали все, как нужно, и теперь не нужны.

О ней есть множество громких слов. Каждый, кто прошел ее, либо говорит взахлеб, либо молчит. Я отношусь ко второй категории людей.
Бодрость, которую придает авада, просвистевшая над самым ухом, но попавшая в того, кто рядом с тобой. Пронесло. Только не надо забывать, что в следующий раз ты можешь не успеть отпрыгнуть. А враг не забудет проставить нужный маркер. Горе за товарища будет потом. А сейчас эйфория. Ты жив. Еще пять минут жизни. А, может быть, и целый час, если повезет. Иногда говорят, что на войне не приходится выбирать. Или ты, или тебя. Так говорят те, кто там никогда не был. Просто нужно всегда помнить одну простую вещь. Если есть возможность не убивать – не убивай. И дело совсем не в откатах, которые ты получишь спустя час. Дело в том, что нужно оставаться человеком.
Это все вокруг совсем не подвиг. Это какая-то подделка под него. Когда умирают люди, нет никакого подвига. Подвиг там, где люди остаются живы. Хотя один мой старый друг всегда повторял мне, что у доктора и военного одно предназначение - спасать жизнь. Просто они используют разные инструменты.
В моей голове есть тысячи мыслей, за которыми таится мой страх. Я долго прятал его туда, долго создавал баррикады. Для тех, кто был на войне, она никогда не кончается.
Я сделаю все, что угодно.
Только бы вокруг не было войны.

Страх пятый

Сколько счастья, радости попусту упущено,
Сколько из-за этого каверз на пути.
На ошибки всякие время нам отпущено,
А на исправление, где его найти?

Откуда они вообще берутся? Никогда толком не могу себе ответить на этот вопрос. Кажется, их можно сравнить с камнем на ровном месте. Идет себе человек, идет, вдруг - раз, споткнулся ни с того ни с сего. Так иногда бывает, когда пишешь разгромную статью очередную. Проверишь несколько раз, все свои обычные ошибки исправишь, учтешь, вылижешь, как мантикора своего котенка. А ведь я должен нести ответственность за свои поступки.
Я выгляжу уверенным в себе, я всегда готов снять цилиндр и раздать свои мысли каждому, хоть ложкой черпай.
И никто не знает,
Как
я
боюсь
ошибиться.

Страх шестой

Все, что было - блажь,
Все, что будет - плен.
Все равно нас дальше ждет лишь тлен.
Утекай вода, я не хочу перемен.

Я давно живу на свете, хотя и не так давно, как мадам Цалель. В силу своей работы многое из того, что пугает других магов, волнует меня очень слабо. А иногда не волнует вообще. Будешь волноваться, когда видишь призраков или трупы – рано поседеешь. Можно оказаться ненужным в той ситуации, когда ты можешь помочь, ты профессионал, а помог какой-то дилетант? Глупо. Глупо и нелепо, я взрослый маг, я хороший специалист в своей области, я изжил в себе эту странную мелочность. Другой вопрос, когда ты не уследишь за тем событием, в котором ты помочь мог. Вот это уже страшно по-настоящему. Но это просто повод повысить свою квалификацию, повод стать внимательнее, лучше. Иногда может случиться так, что ты поставишь под удар родственника, вольно или невольно. Это уже не просто глупо, это не просто страшно. Это боль, с которой тебе придется жить всю оставшуюся жизнь. В конце концов, можно справиться и с этим.
Но есть вещи, которые страшнее всего остального в тысячи раз. Которые раз за разом приходят ко мне в моих самых частых кошмарах.
Неоправданная смерть. Смерть, которой я мог воспрепятствовать. Смерть, которую родила моя собственная блажь.
Меня никто не любит, пусть они сдохнут.
Мне нравится убивать, значит, я пойду и сделаю то, что мне хочется.
Я его убил потому, что посчитал, что ему так будет лучше ну и вообще.
И каждый раз новый кошмар, каждый раз этот я с чужим лицом, улыбаюсь.
Только не стать таким чудовищем.
Только не допустить смерть во имя собственной блажи!

Страх седьмой

Там музыка гремит сегодня как вчера,
И вновь заполнен зал и зрители все те же.
Кружится карусель, горят прожектора,
И чудеса вершатся на манеже.

Многие представители мира шоу-бизнеса, уходя со сцены на пике славы, боятся потерять известность. Я принял приглашение директора преподавать после того известного на всю Магическую Америку скандала. Здесь есть все, что нужно. Пытливые умы, из которых я сделаю новых работников своего шоу, искренне увлеченных делом, от всего сердца любящих своих питомцев. Здесь не боишься потерять дар, ведь в этих стенах ты обязательно обретешь что-то новое взамен, может быть даже лучше, чем было раньше. Здесь что ни день, то полировка новых граней дара, как своего, так и чужого. Здесь змеи приходят и беспрепятственно разговаривают со мной, и я не боюсь говорить с ними, ведь меня защищают мой дар и стены, в которых я в себе его открыл. Дар защищает от всего мира, дар – это управление, дар – это сила, дар – это признание. Вот только что будет, когда я снова выйду в мир из этих стен?
А что если обо мне просто…забудут?
Боль, трудности, грязь, лож, смерти, ошибки, старость. Все что угодно.
Только пусть помнят.
Только пусть узнают.
Только пусть хлопают так же, как раньше.

Страх восьмой

А над площадью, как тогда, летают сизые голуби,
Снуют у белых колонн музея Арктики,
Я вспоминаю о года, в которых было не холодно,
Когда мечты наши были завернуты в фантики.

Мы, женщины, можем обманывать себя достаточно долго, и чувствуем себя неплохо, и выглядим вроде бы прекрасно. Незнакомые люди по прежнему будут кричать « Мисс, эй, мисс». Но однажды я посмотрела в зеркало... и, то ли освещение особенно яркое в этот момент было, то ли самочувствие оставляло желать лучшего... но вдруг я ясно поняла, что что-то изменилось. Что все, что я могу, это слегка подретушировать, немного ввести в заблуждение других, но, увы, уже не себя. Рано или поздно наступает момент, когда любая женщина понимает, что она уже достигла пика взросления, впереди - только старение. Но я не любая. Не бывать этому. Я маг. И я не покорюсь прихоти природы. Даже в гроб меня уложат такой, какой я была на своем выпускном. Все что угодно. Но только не старость.

Страх девятый

Спаси меня от одиночества,
Спаси от тёмного пророчества.
Проклятых карт известна масть,
Хранитель мой, не дай мне пасть!

Все всегда тянется из тьмы времен. Нас настигают чужие слова и чужие поступки, чужие дела и чужие наказания за них. Потому что кровь несет с собой не только защиту, кровь чудесно сохраняет и дурное. Я бы сказал, что делает она это намного лучше. Когда две противоположности соединяются, всегда найдется тот, кто не простит измены одной из сторон.
Собственный прапрадед отнимает счастье у семьи злым и черным словом.
Отца убивает старший брат.
Старший брат вечно сидит в одной из самых жутких тюрем.
Сестра вечно несет в себе обе стороны, что посмели полюбить друг друга.
Непонятно, как жить каждый следующий день, непонятно, как себя вести. Непонятно, что кровь захочет выкинуть, когда я засну, когда я проснусь, когда буду вести урок, когда буду пить в Дабл-Трабл. Я не знаю, что несет мне каждый следующий миг жизни. Я страшусь того, что сам могу принести другим.
Я не боюсь умереть. Я не боюсь просыпаться. Я верю, что не боится и она. Но я до зубовного скрежета и хрипа в горле боюсь того, что несет в себе наша кровь.

Страх десятый

Хочу я жить подальше от тебя,
В пустыне Гоби или Антарктиде.
Терпеть лишенья, мёрзнуть, голодать,
Но лишь невестою своей тебя не видеть!

Семья не значится в моих приоритетах. И никогда там не окажется. Я не боюсь любви и тем более не боюсь семьи. Я взрослый нормальный мужик. Но вот это вот построить дом, посадить дерево, вырастить сына… это кто придумал вообще? Брак – это же как в пасть мантикоре, в лапы призраку, в клешни к злокрабу. Я решительно отказываюсь понимать, почему, собственно, я что-то там должен принимать на себя. Ответственность за жену и детей? Кто здесь? И еще вот этот весь стремный официоз, все эти клятвы, милота, бантики, рюшечки. Да меня тошнит от этого, это ж обуза на всю оставшуюся жизнь! Я пока еще с Белой Башни не падал, чтоб так вляпываться! Ну да, ребенок еще туда сюда, все ж маг, хоть и на кусок мяса поначалу похож. Ну там баба бывает какая понравится больше других. Но вот напяливать на себя добровольно и с песнями кандалы, ну уж нет.
Лучше голову в руки этому вашему Валентину, чем добровольное заклание в семейное рабство!

Страх одиннадцатый

Замирает зал, ты глядишь в глаза настороженно.
И толпа кругом, словно ярким сном заворожена.
Если это сон, так реален он, не буди, маня,
И в прекрасный мир, где будем вместе мы, отведи меня!

Маг не является суть завершенным механизмом, пусть совершенствования себя беспрерывен и так же беспрерывен путь того, что окружает мага. Мир развивает свое любимое несмышленое дитя только до определенного уровня. Дальше неоперившийся птенец должен развиваться сам, своими собственными усилиями. Чтобы развиваться, нужно познать самое себя. Но! Ни одному магу не дано знать себя. Оттого мы используем лишь малую часть своих способностей и сил. Вокруг нас чудесный мир фантазий и желаний, мечтаний и стремлений. Но если мы вдруг возьмемся наблюдать сами за собой, то сможем заметить, что в природе где-то внутри самой высокой башни, что представляет из себя наш чудесный мозг, проявляются пять предметов, которые действуют друг от друга отлично и никак друг другу не мешают: интеллектуальный (мышление), эмоциональный (чувства), двигательный (движения), инстинктивная (ощущения, инстинкты, внутренняя работа организма) и природный ( магический дар). Также маг может заметить, что он осознает действительность по-разному: он то спит, то бодрствует. Однако состояние бодрствования тоже не однородно.
Но иногда человек просыпается окончательно.
Я жду, когда же это случится со мной.
И боюсь этого больше всего на свете.
Ведь тогда окажется, что мир вокруг…реален?

Страх двенадцатый

Вдохновение очищает разум и мысли
Вдохновение - это прозрение в прямом смысле
Вдохновение - это пламя свечи в ночи
Вдохновение - от закрытых дверей ключи

Я никогда не думал, что это случится со мной. Я ведь гений, гений и всегда им был. Я вообще никогда не считался с этими непонятными тонкими материями. И вот три года назад судьба мощно дала мне по лбу. Что это может быть за гений, который только лишь повторяет свои собственные изобретения, но не делает ничего нового? Дерьмо это, а не маг, и дерьмо совсем не из под Джекалопа. Я и в колледж пошел затем, что всегда знал, как и что твориться в этих стенах. Здесь все пропитано им, каждый кирпич стены, каждая травинка в запретном лесу, каждый камень у моря. И я пришел сюда как вор. Мне не было стыдно, я забыл, давно забыл, что это вообще такое - стыдиться. Это ведь временно, а они юны, они никогда не узнают о том, что зарубленный на корню проект воплотиться в чужой частной коллекции под моим именем.
Просто немножко чужого вдохновения себе во благо.
Просто нет ничего страшнее, чем потерять свое.

Страх тринадцатый

Днём лихорадка - ночью пир,
Ты теперь демон, ты вампир.
В поисках новой жертвы в снег и зной,
Вечный изгой.

- Пейте, мадам, Вам это необходимо, а то Вы какая-то немного бледная.
Мужчина с белой кожей изображает светскую заинтересованность. Я знала его когда-то. Я знала того, кто похож на эту мерзкую тварь.
- Только аккуратно, маленькими глоточками.
Он сидят вокруг. Они улыбаются. Улыбаются своими мертвыми губами. Сколько им лет? Сто, триста, или уже больше пяти сотен? Мысли путаются, будто летучие мыши в колокольне от случайного люмоса. Я чувствую, что безумно хочу пить, и подношу к губам старинное серебро. Жаль, что на землях этой страны золото постигла такая судьба. Я тороплюсь, пью не глядя. И блаженное тепло наполняет меня до краев. Капли падают на кружевные манжеты. И следы от них подозрительно похожи на следы от второго самого страшного проклятья этих земель. Жуткое подозрение охватывает меня. Я смотрю на свои руки без перчаток. Руки, белые как кожа на их лицах. Руки, холодные как мрамор под нашими ногами…
Я умерла, и они подняли меня вампиром!
Неееет, этого просто не может быть. Нет. Нет! Неееееет!!!!
Все, что угодно, но только не это!!!

Страх четырнадцатый

В этом мире каждый хочет быть влюблен,
Каждый хочет счастлив быть,
Быть от одиночества спасен,
Я могу быть не прав, я хочу лишь забыть.

Едкая и липкая субстанция, отравляющая жизнь, масса с отвратительным запахом и мерзким вкусом, которая лезет тебе в уши, в рот, в нос, в глаза. Стоит только лишь задуматься о ней, и она тут как тут.
Я пытаюсь отказаться от вредной привычки винить себя за ошибки во взаимоотношениях. Что слишком много квохчу, или там, что наседаю чересчур, а они молодые, им выдохнуть надо, или занятые, а я лезу. Путаюсь отказаться от этого вот «что-то я не то сказала, что-то я не то сделала». Самое бесполезное дело на свете — это сожалеть о том, что уже прошло. Прошлое ушло, его не вернуть, так же как и тех, кто ушел. Уж я-то знаю, что говорю. И вообще, потихоньку тренирую своё позитивное отношение к жизни. Кто бы мог подумать, что мне это нужно, да. Работаю над своими отношений с многочисленными племянниками и племянницами, с учениками, с подругами. Прощаю им мелкие и крупные оплошности. Даже когда злюсь, все равно смотрю на них только через любовь. Многие называют мой уголочек островком света, да и мне самой хорошо в нем.
Все что-то нужно, всем что-то важно, всем сказать, всех похвалить, всем дать хотя бы маленькое поощрение.
Я борюсь со своим страхом, иногда специально ухожу погулять, или одна остаюсь. Хотя редко, уж больно хочется мне внимания, хочется, что бы кто-то увидел и помог.
Но потом наступает ночь.
И я остаюсь одна.
Однажды я боюсь проснуться, а вокруг ночь.
И никого рядом.

Страх пятнадцатый

Это не любовь,
Это Дикая Охота на тебя,
Стынет красный сок,
Где-то вдалеке призывный клич трубят.

Когда у подобных мне, у моих коллег по профессии, рвет крышу, это не всегда заметно, но всегда опасно. Только чаще всего никто не задумывается, в чем же эта опасность. Мы, натренированные вытаскивать чужие страхи, лечить чужую боль, все мы даже без окклюменции прекрасно умеем наклеивать на лицо улыбки и делать вид, что помощь не требуется.
Я привыкла восстановить свои силы, слишком велика интенсивность моей работы. Восстановить защитный барьер отчуждения, плотно притворить ворота открытого всем ветрам форта собственного сознания. Что может быть проще для опытного специалиста. А, может быть, правильнее спросить саму себя, что может быть сложнее? О да. Я знаю ответ на этот вопрос. Такое не спрячешь за дверьми даже самого надежного из фортов, которыми является твоя собственная голова. Хотя я пробовала. Много лет я со всем тщанием пыталась запихнуть этот страх на все самые подходящие стеллажи сознания, запереть в самых надежных камерах.
Нарушить свой самый непреложный обет, не являющийся таковым, который никто даже не пытался брать с тебя кроме тебя самой. Безумно отравительное и нелепое чувство. Сделать что-то глупое - легко! Поступить иррационально – проще простого! А понятие « неприлично» вообще перестает существовать!
И тоска, щемящая, поглощающая душу, выпивающая всю тебя до дна.
Все что угодно.
Только не полюбить.

Страх шестнадцатый

Мы вам песенку споем про алкоголь,
И какую он играет в жизни роль.
Он приятель приключений
И животных развлечений,
И вреда от алкоголя ноль!

Все такие сложные, прям вот выпить не с кем. Нет, я себе прям как представил, так сразу и вздрогнул. Это ж ваще задница конкретная, куда там страхам! Мне как-то умник один сказал, мол, представь, что твоя нынешняя и прошлая жизнь - это плохо, что алкоголь яд похлеще любого самого изощренного зелья, что отравителям и изобретать ниче не надо, раз я есть. Не, ну летел этот умник долго, красиво так, судя по звукам в ночи, дементоры не против были новой породы перелетных птичек в нашем Салеме. А то придумал, иш.
Нет, ну вот или еще. Представляю я, что очередное нашествие кого-нибудь, бой, кровь, кишки, размедведило по всему кладбищу кого-нить. Ну там призраки всякие, зомби, нашествие вудуистов. А я стою такой, а во фляжечке то, опачки, и пустее пустого! Это же паника в рядах отдельно взятого меня! И че я должен делать? Ирландец без бухла! Да уж лучше сразу авадой в брюхо, только чтоб во фляжке всегда приятное плескалось!

Страх семнадцатый

Займусь хуйнёй, дела солью на после, Большой Лебовски,
Маленький мальчик так и не научился быть взрослым.
В день открытых дверей в моей психушке
Не лезь ко мне в голову, нехуй там ничего рушить.

Говорю я обычно не так, как думаю. Это ж срань господня так думать. А я американец коренной, всем, чем положено, сделанный. Просто думать не хочется об этом обо всем. Хотя чего тут думать, просто все. Ненавижу все этих легиллиментишек, навидался их, хватит. И семья моя вся навидалась, мы этой ненавистью от мала до велика пропитались. Из-за страха своего и ненавижу, не верю, что среди них нормальные люди быть могут. Да и как можно верить человеку, который в любой момент может влезть тебе в мозги, перекопать там все, и свое собственное поле с блэкджэком и бухлом отстроить? Или того хуже, заставит меня поверить, что я печенюшки печь люблю в розовом переднике, напевая гимн канадских эскимосов. Или там что я Татс закончил, и в театр на льду пойти хочу. Да лошадью они ебись, все эти мастера ментальной магии, чтоб их акромантул сожрал и переварил! Да и вообще, что может быть хуже того, что кто-то копается в твоей голове? Только когда память стирают…

Страх восемнадцатый

Я закрыл глаза, позабыв про смелость.
Нити всех дорог – у твоей могилы.
Я не знаю сам, что теперь мне делать,
Разве клясть богов в недостатке силы.

Когда в твоей жизни появляется кто-то, все переворачивается с ног на голову. Иногда переворачиваешься даже ты сам. Не важным становится все, что ты любил раньше, все, чего ты раньше боялся. Не знаю, как это объяснить правильно даже самому себе. В последнее время меня настигла какая-то апатия в жизни. Хотя все наконец-то начало налаживаться, помирился с матерью, женился. Все это еще совсем недавно казалось совершенно далеким, какой-то несбыточной мечтой. И вот теперь все рядом, все в моих руках.
А я боюсь.
Постоянно думаю и представляю смерть. Но нет, умереть я никогда не боялся и никогда бояться не стану. И представляю я не свою смерть. Меня не покидают мысли о кончине жены. Я просыпаюсь в холодном поту в самый ранний час утра перед рассветом. От мыслей о том, что мой жена может умереть, что с ней может что-то случиться, и я останусь один, у меня все переворачивается внутри. Я пытаюсь отогнать мысли, а их приходит все больше и больше, иногда мне кажется, что они просто погребают меня. Пытаюсь заменить страх планами о будущем, мечтать - тоже не получается. Возвращаюсь к своим навязчивым мыслям. Снова. Снова. И снова.
Я не знаю, что мне делать, если с ней что-то случится.
Я просто умру без нее…

Он поставил на полочку последний бутылек. Омут чужих страхов все еще витал в его голове непослушными мириадами чужих видений. Видений людей, которых он никогда раньше не представлял с этой стороны. Людей, у которых вообще не должно быть этой стороны. По крайней мере в этом пыталась убедить его память.
Отупело глядя на шкаф, маг переваривал услышанное и увиденное. И только в висок откуда-то изнутри тоненьким маггловским сверлом въедался вопрос.

Учитель, зачем я должен был это увидеть. Какой нужно было выучить урок на этот раз? Что я получил?

На нижней полке, задвинутый в самый угол стоял маленький флакон из темного стекла. Почему-то он заметил его только сейчас. На флаконе не было ничьего имени. Он улыбнулся. На душе впервые за несколько лет его нескончаемых поисков стало тепло. А на ладонь из флакона выпал тонкий лист голубоватого пергамента.

Свободу от собственных страхов.

Комментарии

Сова аватар

Не всех узнала.. Но некоторые очень ярко!
Супер.